Получается, что оставшуюся часть Украины, Трамп продаст за долги ? В этом случае, становятся понятны слова Люси Арестовича о страшном будущем для Украины как государства!
Пездамит, ни хера себе позор ! В безнадежной ситуации, вернуть деньги, да ещё и с наваром - классика американского бизнеса! Трампа признают национальным героем США !
Гость, понятно,что как любой капиталист,быстрые деньги Трамп получит здесь и сейчас.Годами гоняться за редкоземельными металлами и заниматься их разработкой- это длинные деньги.Деньги,которые империалисты будут помнить и учитывать в своих планах всегда.
На скамье возле могилки сидели две малознакомые женщины. Они убирались тут на разных захоронениях, а потом случайно сошлись в разговоре.
– Муж? – подошла и кивнула на фото памятника женщина в сером берете.
– Муж. Год уж... Не могу привыкнуть, тоскую, сил нет. Вот и хожу... Любила я его сильно, – женщина подтянула концы черного платка.
Помолчали, а потом подошедшая вздохнула и сказала:
– А я мужа свово не любила.
Собеседница повернула голову, заинтересовалась:
– А прожили сколько?
– Прожили-то... Так вот и считай, в семьдесят первом поженились.
– И как это – не любила, когда столько лет вместе ...
– Назло за него пошла. Нравился мне парень, а он к подружке переметнулся, вот я и решила – выскочу-ка замуж вперёд их. А тут Юрка–мямля. Он следом ходил всё, нравилась я ему, вот и...
– И чего?
– Ох! Чуть со свадьбы своей не убегла. Деревня гуляет, а я плачу. Кончилась, думаю, молодость. А на жениха гляну – хошь волком вой. Плюгавый, маленький, с залысинами уж, и уши торчком. Костюм на нем сидит, как на корове седло. Улыбается, счастливый, зиньки свои с меня не спускает... Тьфу ты, думаю... Сама ж виновата.
– А дальше?
– А что дальше. Жить начали у его родителей. Они, как он – пылинки с меня сдувают. Я, знаешь, дородная была, глаза сливовые, коса, грудь платье рвет по швам. Все ж понимали, что не пара он мне.
Утром встану, а у меня и обувь вся помыта – мать Юрика заставляла. А я ещё фыркала, командовала там у них, орала даже на мать. А всё потому, что сама себя жалела. Не любила же... Ну, и не заладилось – кому ж понравится, когда сноха такая?
Вот Юрик и говорит: а поехали, мол, на БАМ, подзаработаем. И от родителей отделимся, сами будем. А мне чего? Мне лишь бы куда! Ветер в голове.
А тогда как раз на комсомольцев давили – БАМ, БАМ! Я б сама не смогла, а Юрка смог, пробился, включили нас в отряд, поехали мы сначала в Пермь, а уж оттуда дальше, в края амурские.
И поехали врозь: тогда женщин в один вагон погрузили, а мужиков – в другой. Юрка остался без харчей, у меня сумка-то, а сквозь вагоны прохода не было тогда.
А мне и дела нет, подружилась сразу, веселье у нас, всё – на стол, всё – общее. Думаю – найдет он чего-нибудь там. Все пироги, что мать его на дорогу напекла, девкам раздала.
А он на станции прибежал, спрашивает еды – стыдно мне стало. Говорю, дескать, поели, нету ничего, загоревала. А он видит, что мне стыдно, так успокаивать начал. Вот и хорошо, говорит, что поели, – радостно так говорит: "Как раз у нас там полно всего, все тоже угощают. Я уж вон с полным животом"
И побежал к своему вагону.
А я ж понимаю – врёт. Не компанейский он, замкнутый, стеснительный. Куска хлеба у людей не возьмет, где уж – чужим угощаться. Меня просто успокаивает...Через минуту уж и забыла о нем.
И туда приехали – радость – расселили нас. В гостинице барачной поселили – тридцать пять бабенок и девок в одной комнате, а мужчин – отдельно. Временно – сказали, обещали семейным комнаты дать. А мне и не больно надо. Где не подойдёт ко мне он, я все нос ворочу, делаю вид, что занята, что спешу, что некогда. Меня уж бабы даже упрекали: муж ведь, а ты...
Бывало стоит под окнами, ждёт, когда выгляну. А у нас марь в сопках-то, сырость, а я и носом не веду.
Решила уж я тогда – разведуся. Детей бог не дал, хошь и два года отжили, а любви – как не было, так и нет. Правда несколько раз все ж ночевала с ним в отдельном бараке – из жалости.
А потом на горизонте Гриша замаячил – чернявый, большой, чуб волной. Мы хошь и много работали там, с ног валились, я ж бетонщицей была, но жили весело. И снабжение было хорошее, и пиво чешское, и апельсины, и колбаса, которой мы дома с роду не видывали. Концерты к нам приезжали, танцы устраивали в клубе на наши бараки только.
Вот с Гришей мы и столкнулись там – девчонки познакомили. Сами на него уж глаз положили, а он – на меня.
Влюби-илась... Страсть!
Юрка подваливает, стыдит, уговаривает. Какое там – у меня голова от любви крУгом.
– Развожусь я с тобой, – говорю.
Нам тогда и комнату отдельную в бараке давали. Перегородки тонкие, но все ж. Так я не пошла уж...
А Юрка все равно где-то рядом был. Иду с Гришей, а чувствую – Юрик следом. Но где уж о нем думать ... Любовь у нас.
Женщина в черном платке слушала, не отрываясь ..
– И как же он это стерпел-то?
– Стерпе-ел... Любил потому что. А потом Гришка с Катькой загулял, бухгалтершей, и меня по боку. Как сказала, что беременная, так и ... Да ещё при всех грязью обливать начал. Дескать – сама я ему на шею повесилась, не оторвать, потому как муж – слабак.
Юрке передали, добрые ж люди-то. А у него, видать, любовь ко мне весь ум высосала. Он драться с Гришей полез. За станцией это случилось, мы и не ведали. Мне уж сообщили, что в больницу Юру свезли. Я – туда. Ругаю по дороге его Сашке, водителю ... Ну не дурак? Какой Гриша, и какой – он. Неуж справишься? А Сашка молчит – осуждает меня. Видно же.
А в больницу как приехала – в слезы кинулась. Лежит, лицо синее, опухшее, как и не он, а нога с гирею.
– Зачем? Зачем полез, – говорю.
А он...
– Да я за тебя ...!!!
А мне и себя тогда жалко было. Ох, жалко... Беременных-то отсылали со стройки. Дети там не приветствовались. Это значит – в деревню ехать, а там объяснять, что не Юркин сын... Кем посчитают? Ясно кем... А я, если честно-то, до конца и уверена не была – чей ребятенок. С Юркой-то ведь тоже было...
Ходила я тогда в больницу, передачи носила. Но не из любви, из ответственности простой.
Помню, на костыли он только встал, пришла я, стоим у окна, он в пижаме стариковской больничной, прям, как дед старый, пожух весь с горя. Смотрит в окно и говорит:
– Не разводись, уедем отсюда, мой ребенок будет и ничей больше.
А я – нет бы спасибо сказать, говорю:
– Зачем тебе?
– Люблю, – отвечает.
А я ему:
– Ну, как хошь.
Повернулась да и пошла по коридору, чувствую смотрит мне вслед, ждёт, что обернусь, а не обернулась я, хоть у самой от радости бабочки в животе заиграли – не возвращаться в деревню, радость, вместе-то ведь легче с ребенком.
Переехали мы тогда в Забайкалье. Юрка-то тихий-тихий, а на работе его заметили. Он ведь техникум закончил машиностроительный, так сразу и пригодилось образованье. Бригадиром стал по каким-то гидроэлеваторам, ездил с места на место, а как домой возвращался, так всегда с подарками – все вкусное сам не съест, мне везёт.
– У меня жена, – говорит, – Беременная.
Он хвастается, а я глаза прячу. Нам тогда комнату в доме дали, меня учетчицей поставили.
В роддоме уж поняла – Гришкин сын, чернявый. А Юрка и виду не подал, смотрел на него, улыбался, чуть слезу не пустил, когда из роддома забирал.
Максюшка тяжёлый был...с рождения тяжёлый. Ещё бы – во грехе зачат. Болел, орал. Юрка тоже извелся весь, засыпал на ходу. Но хоть бы слово...
А через год я Машу родила от Юрки. Назвали в честь матери его. Тогда уж поняла я, что насолила крепко его родителям, но отец-то помер, хоть матери приятное сделать.
А к Юрке я тогда вообще ничего не чувствовала. Ни любви, ни ненависти. Когда дети погодки маленькие, уж и не до чего. Ждала только, чтоб помог. А он и простирает, и приберет, и выспаться мне даст.
Как-то полоскать белье собрался, так еле таз отобрала. Что мужики-то скажут: начальник, а трусы бабские полощет. А он:
– Вода ледяная. Лучше что ли, если жена заболеет? Пусть чего хошь говорят!
Еле отобрала тогда таз у него, злилась – как баба себя ведет.
И эта любовь его чрезмерная со временем ещё больше раздражать начала.
А сын, Максимка, лет в тринадцать уж на учёте стоял в детской комнате милиции. Я пока туда бегала с ответственным по делам несовершеннолетних познакомилась. Хороший мужик, неженатый, понравился. И с Максимкой общий язык находил. Отца-то он не слушал, подальше посылал. Слабохарактерный Юрка ведь. Ни наказать не может, ни пристрожить. Я – за ремень бывало. Ну, как ещё, коли он по ларькам ворует? А отец не даёт, ремень выхватывает.
А Юру тогда на учебу направляли. Мы уж в Новосибирске жили, квартиру получили хорошую. А его, значит, в Москву на учебу посылают.
Говорит: "Скажешь – не ехать, так и не поеду." Чувствовал уже, что худо у нас.
Отвечаю: "Поезжай."
С горечью уехал тогда. А Сергей этот, милиционер, сразу ко мне – бросай, говорит, мужа, разводись, не любишь ведь... А я...
Женщина замолчала, стряхнула листву со столика.
– А ты? – собеседница уж перешла на "ты", рассказ сблизил.
– А я все думала–думала... Тут и Юрий письмо прислал, до сих пор его храню. Никто не знает, а я храню. Писал, что понял – жизнь мне испортил, потому как не любила я его никогда, а только терпела. Писал, что решил так: коли напишу, что не нужен, так и не вернётся уж. Писал, что детей не оставит – половину зарплаты мне присылать будет, что все мне остается. Счастья желал и устройства всех дел. Хорошее письмо было. Нет там обиды, нет укора. Всю боль себе оставил, а мне – живи да радуйся.
С березы посыпалась листва, опять на столике листья. День был теплый осенний, небо голубое. Женщина в черном платке утирала кончиком платка слезы.
– Чего плачете-то? – спросила рассказчица.
– Да-а... Плачется что-то. Жизнь такая штука, как вспомнишь – слезу вышибает. Говори говори... Ушла ты? К милиционеру-то ушла?
– Ох! Ночи не спала тогда. И Максим от рук отбивается, и сама запуталась в жизни своей. Письмо это теребила. На заводе у нас мастером женщина работала, подружились, постарше она была. Говорит: "Дура ты, Лидка! Таких мужиков на руках носить надо."
И однажды утром встала, как охолонуло – думаю, да что ж я такое делаю-то! Мужик ради меня, считай, всю жизнь живёт, а я...
Вспоминала всё. Как ходил за мной, как помогал. Однажды в больницу я попала – по женской части оперировали, да неудачно. В общем, думала уж всё. И врачи, похоже, так думали. Шептались в реанимации, слышала я.
В палату перевели – жёлтую, никакущую. А там уж Юрка ждет. И вот тихий-тихий, а тут всех на ноги поднял, сам не уходил, сидел, все руку мою гладил, и санитарку нанял, и лекарства достал.
В общем, если б не он тогда...
А ещё как-то случайно посылку мы не свою себе забрали. Вертолёт к нам из райцентра прилетал, привозил продукты, почту. А тут вьюга, а посылки в снег побросали, ну и напутали.
Уж дома заметили, что не наша. Так он по пурге такой в соседний поселок ее потащил. Как я отговаривала – не послушал. Люди, говорит, ждали, надеялись, а мы... Вернулся тогда – щеки отморозил, заболел потом...
И вот поняла я, что никогошеньки не надо мне, кроме него.
Письмо написать? Так разве поймет? Столько лет я ему доказывала, что ни во что не ставлю. Разве напишешь чувства свои?
А ведь понимаю – решил он там уж уходить от меня, решил, что другого люблю.
Осень шла. Вот такая же – теплая. Хорошо помню. Детей определила, с работой уладила, и – на вокзал. Сама к нему в Москву поехала.
Еду, а поезд мед-лен-ный, хоть впереди беги, до чего хочу увидеть его. Взгляд его перед глазами – родной такой, спасительный. И лысину люблю, и уши, и брюшко, и всего его люблю...
В общежитии по адресу сказали, что на занятиях они, указали куда ехать. Я еду в метро и кругом его глазами ищу.
Внутрь-то не пустили, в учреждение. Ждала на лестнице высокой, все глаза просмотрела. И не узнала – вышел с группой он своей – представительный такой, в кепке, в плаще коротком, с папкой под мышкой, а я оцепенела будто. И чудно так – от любви к собственному мужу оцепенела.
Они мимо идут, а я молчу. Он и не заметил. Уж прошли они по аллее, тогда окликнула.
Оглянулся, остановился, смотрит на меня, глазам не верит. Так и стоим, смотрим друг на друга, а листья, вот как сейчас ... сыпятся.
Друзья его глядят, понять ничего не могут. А мы как рванем друг к другу одновременно. Папка его выпала, тетрадки в разные стороны, а мы обнялись и сказать ничего не можем оба.
Чего тут скажешь?
А те смеются, сокурсники его: "Вот это, говорят, любовь! Сто лет живут, а так встретились."
Платок слушательницы промок насквозь. Она высморкалась.
– Так до конца в любви и дожили, да?
– До какого конца?
– Ну, так ведь, – женщина махнула на ту могилку, где убиралась собеседница, – Это ж у него ты...?
– Ааа... Не-ет. Это Максюша наш тут лежит, сынок. Помер он рано. И сорока не было. С пути-дорожки плохой не сошел. В тюрьме сидел даже. Настрадались мы с Юрой. Потом пил, вот и...
– Так муж жив? – обрадовалась женщина.
– Жи-ив, – женщина перекрестилась, – Слава Богу! Он меня завез тут управиться, да и по делам поехал. Дочке помогаем, – она оглянулась, – А вон и он. Уж за мною. Заболтались мы. Может подвезти Вас куда?
– Нет, я ещё тут по могилкам своих пройдусь. Спасибо.
К ним подошёл немолодой полноватый мужчина. Одет он был в черную куртку, кожаную кепку. Довольно симпатичный, круглолицый и мягкий. Поздоровался дружелюбно.
– Устал, Юрочка? Чай, убегался там? – жена стряхивала с плеча мужа соринки.
Он сам собрал весь инвентарь с могилы сына, но жена забрала у него тяжёлый мусор, переживая за больную его спину, отнесла сама.
И пошли они вдвоем под руку по жёлтой кладбищенской аллее мимо захоронений.
Перед поворотом женщина в сером берете оглянулась и махнула собеседнице рукой, вслед за ней махнул рукой и муж.
А женщина смотрела на портрет своего мужа на памятнике и думала о том, что счастье человека не живёт само по себе, оно существует лишь тогда, когда ты принял его в свое сердце.
Председатель Мюнхенской конференции расплакался во время своего выступления на закрытии форума... Илон Маск прокомментировал выступление еврочиновника и назвал председателя Мюнхенской конференции "жалким".
ТЮ, а здесь, на АТ, КАЖДЫЙ день персонажи ноют/плачутЬ... Значит они тоже жалкие? ))))
alеxаndеr, лучше плакать, чем пи@ здеть, как, ты! 1 января Боцмана взяли в приют с мазутной интоксикаци. 3 числа фото, сегодня на море с псом. Про пса. Думал. Глотает мазутную воду.
Киев демонстративно встал в безуспешную позу, отказываясь признавать переговоры в Эр-Рияде, подписывать соглашение со Штатами по редкоземам и повышает ставки, требуя от России вернуться к границам 24 февраля 2022 года.
Но мы не должны забывать при этом, что Киев озвучивает вслух только то, что ему позволено.
И пока Трамп копает под дипстейт, умело используя свой бешеный натиск и перевес в медийном пространстве, в Киеве вернулись к рассмотрению китайского плана по Украине, отвергнутого ранее в том числе и Россией.
Китайский экономический путь из Азии в Европу, пролегающий через Украину здесь и сейчас VS туманные обещания Трампом будущих гарантий, обеспеченных владением редкоземами.
alеxаndеr, а что Китай может тебе предложить ? На Пасху обменяться яйками. Китай тебе жёлтые, а ты , в ответ, красные ! Традиционное действо обмена ! Ферштейн ?
Гость ! Когда чел не знает что делать, то этот случай называется деменция — приобретённое слабоумие, утрата когнитивных и практических навыков, одна из основных причин инвалидности людей .
Примите моё соболезнование, но ваше здоровье обречено !
Есть и один, которому где-то 360-369 лет. Об этом рассказал Илон Маск, активно занимающийся внутренним аудитом в рамках своего Департамента эффективности госуправления.
Возможно, "Сумерки" реальны, и здесь много вампиров, которые получают социальные пособия,
— отметил Маск.
Согласно таблице, появившейся в соцсетях, в Штатах живут миллионы американцев возраста 120-249 лет, получающих пособия.
Трамп предложил России «купить» Украину за замороженные 300 миллиардов долларов, сообщили инсайдеры в Белом доме. По данным источников, Вашингтон через закрытые каналы предложил Москве обменять замороженные активы на Западе на полный контроль над Украиной. По сути, Трамп предлагает России использовать собственные деньги, которые уже давно находятся под санкциями, чтобы завершить конфликт на выгодных для себя условиях.
«Трамп прекрасно понимает, что Киев никогда не сможет выплатить долг в 500 миллиардов долларов, накопившийся за время войны. Поэтому он видит в этой сделке выход из тупика», — отметил информатор. Для США Украина уже стала «балластом», который мешает сосредоточиться на более важных глобальных задачах, таких как противостояние с Китаем и стабилизация отношений с Россией.
Для Москвы предложение выглядит привлекательно. Россия фактически «попрощалась» с 300 миллиардами долларов, а теперь может использовать их для достижения стратегической цели — полного контроля над Украиной. По мнению экспертов, такой шаг позволит России не только завершить конфликт, но и значительно укрепить своё влияние в регионе.
Владимир Петров, они как бы с самого начала заявляли, что все поставки не безвозмездные, а вертать надо обязательно! Посмотрим, как укрики будут сопротивляться. Наверное, им прыгать нужно начинать прямо сегодня )))
Правительство РФ не поддержало законопроект о возможности применять без угрозы уголовного наказания любые методы самообороны при проникновении в жилище.
Мюнхенская конференция стала кошмарным сном для Европы, заявил глава форума Кристоф Хойсген. Кроме того, по его словам, конференция показала, что «Америка при Трампе живет на другой планете».
так может Европе уже давно пора проснуться и понять, что в современном и быстро меняющемся мире, европейские, да и международные институты уже не работают.
У Европы нет достаточно войск для участия в потенциальной миротворческой миссии на Украине после окончания боевых действий, заявил глава польского Бюро национальной безопасности Дариуш Луковский.
Мерц об успехах Гкрмании: "«Перед нами стоит довольно большой пакет задач, и в центре внимания для меня стоит восстановление ценовой конкурентоспособности нашей…
Проект «СНГ без России»
Как пишут СМИ, дипломаты Армении, Азербайджана, Украины и Эстонии проводят неформальные консультации по созданию объединения под рабочим…
США встали на сторону Украины. Вашингтон впервые одобрил документ G7 с поддержкой территориальной целостности Украины, военной помощью Киев и санкциями против РФ,…
С начала года над Россией сбито более 39 тысяч беспилотников ВСУ
С начала 2026 года над 51 регионом России было перехвачено и уничтожено более 39 тыс. украинских…
Крупнейший НПЗ "Лукойла" приостановил переработку нефти после атаки беспилотников, сообщает Reuters со ссылкой на источники в отрасли. Завод "Нижегороднефтеоргсинтез",…
Получается, что оставшуюся часть Украины, Трамп продаст за долги ? В этом случае, становятся понятны слова Люси Арестовича о страшном будущем для Украины как государства!
Гость, «- А Трамп не хочет потребовать от Афганистана компенсацию за военную технику и оружие, которые США там оставаили? Или это другое?
- А платы от России за гуманитарную помощь в рамках программы "Provide Hope" в девяностые?»
Трамп рано или поздно уйдет, а вот этот американский позор грязным пятном останет
Пездамит, ни хера себе позор ! В безнадежной ситуации, вернуть деньги, да ещё и с наваром - классика американского бизнеса! Трампа признают национальным героем США !
Гость, вот такой вот он- этот план.Президенты меняются,а интересы капитала остаются неизменными.
Пездамит, а как иначе? Это деньги американских налогоплательщиков! Там к этому, отношение трепетное !
Гость, капиталист будет в прибыли всегда,вопрос только в какой.
Гость, что-то Байден не сильно трепетно относился к тем средствам... выплачивая пособия двухсотлетним американцам )))
Гость, понятно,что как любой капиталист,быстрые деньги Трамп получит здесь и сейчас.Годами гоняться за редкоземельными металлами и заниматься их разработкой- это длинные деньги.Деньги,которые империалисты будут помнить и учитывать в своих планах всегда.
На скамье возле могилки сидели две малознакомые женщины. Они убирались тут на разных захоронениях, а потом случайно сошлись в разговоре.
– Муж? – подошла и кивнула на фото памятника женщина в сером берете.
– Муж. Год уж... Не могу привыкнуть, тоскую, сил нет. Вот и хожу... Любила я его сильно, – женщина подтянула концы черного платка.
Помолчали, а потом подошедшая вздохнула и сказала:
– А я мужа свово не любила.
Собеседница повернула голову, заинтересовалась:
– А прожили сколько?
– Прожили-то... Так вот и считай, в семьдесят первом поженились.
– И как это – не любила, когда столько лет вместе ...
– Назло за него пошла. Нравился мне парень, а он к подружке переметнулся, вот я и решила – выскочу-ка замуж вперёд их. А тут Юрка–мямля. Он следом ходил всё, нравилась я ему, вот и...
– И чего?
– Ох! Чуть со свадьбы своей не убегла. Деревня гуляет, а я плачу. Кончилась, думаю, молодость. А на жениха гляну – хошь волком вой. Плюгавый, маленький, с залысинами уж, и уши торчком. Костюм на нем сидит, как на корове седло. Улыбается, счастливый, зиньки свои с меня не спускает... Тьфу ты, думаю... Сама ж виновата.
– А дальше?
– А что дальше. Жить начали у его родителей. Они, как он – пылинки с меня сдувают. Я, знаешь, дородная была, глаза сливовые, коса, грудь платье рвет по швам. Все ж понимали, что не пара он мне.
Утром встану, а у меня и обувь вся помыта – мать Юрика заставляла. А я ещё фыркала, командовала там у них, орала даже на мать. А всё потому, что сама себя жалела. Не любила же... Ну, и не заладилось – кому ж понравится, когда сноха такая?
Вот Юрик и говорит: а поехали, мол, на БАМ, подзаработаем. И от родителей отделимся, сами будем. А мне чего? Мне лишь бы куда! Ветер в голове.
А тогда как раз на комсомольцев давили – БАМ, БАМ! Я б сама не смогла, а Юрка смог, пробился, включили нас в отряд, поехали мы сначала в Пермь, а уж оттуда дальше, в края амурские.
И поехали врозь: тогда женщин в один вагон погрузили, а мужиков – в другой. Юрка остался без харчей, у меня сумка-то, а сквозь вагоны прохода не было тогда.
А мне и дела нет, подружилась сразу, веселье у нас, всё – на стол, всё – общее. Думаю – найдет он чего-нибудь там. Все пироги, что мать его на дорогу напекла, девкам раздала.
А он на станции прибежал, спрашивает еды – стыдно мне стало. Говорю, дескать, поели, нету ничего, загоревала. А он видит, что мне стыдно, так успокаивать начал. Вот и хорошо, говорит, что поели, – радостно так говорит: "Как раз у нас там полно всего, все тоже угощают. Я уж вон с полным животом"
И побежал к своему вагону.
А я ж понимаю – врёт. Не компанейский он, замкнутый, стеснительный. Куска хлеба у людей не возьмет, где уж – чужим угощаться. Меня просто успокаивает...Через минуту уж и забыла о нем.
И туда приехали – радость – расселили нас. В гостинице барачной поселили – тридцать пять бабенок и девок в одной комнате, а мужчин – отдельно. Временно – сказали, обещали семейным комнаты дать. А мне и не больно надо. Где не подойдёт ко мне он, я все нос ворочу, делаю вид, что занята, что спешу, что некогда. Меня уж бабы даже упрекали: муж ведь, а ты...
Бывало стоит под окнами, ждёт, когда выгляну. А у нас марь в сопках-то, сырость, а я и носом не веду.
Решила уж я тогда – разведуся. Детей бог не дал, хошь и два года отжили, а любви – как не было, так и нет. Правда несколько раз все ж ночевала с ним в отдельном бараке – из жалости.
А потом на горизонте Гриша замаячил – чернявый, большой, чуб волной. Мы хошь и много работали там, с ног валились, я ж бетонщицей была, но жили весело. И снабжение было хорошее, и пиво чешское, и апельсины, и колбаса, которой мы дома с роду не видывали. Концерты к нам приезжали, танцы устраивали в клубе на наши бараки только.
Вот с Гришей мы и столкнулись там – девчонки познакомили. Сами на него уж глаз положили, а он – на меня.
Влюби-илась... Страсть!
Юрка подваливает, стыдит, уговаривает. Какое там – у меня голова от любви крУгом.
– Развожусь я с тобой, – говорю.
Нам тогда и комнату отдельную в бараке давали. Перегородки тонкие, но все ж. Так я не пошла уж...
А Юрка все равно где-то рядом был. Иду с Гришей, а чувствую – Юрик следом. Но где уж о нем думать ... Любовь у нас.
Женщина в черном платке слушала, не отрываясь ..
– И как же он это стерпел-то?
– Стерпе-ел... Любил потому что. А потом Гришка с Катькой загулял, бухгалтершей, и меня по боку. Как сказала, что беременная, так и ... Да ещё при всех грязью обливать начал. Дескать – сама я ему на шею повесилась, не оторвать, потому как муж – слабак.
Юрке передали, добрые ж люди-то. А у него, видать, любовь ко мне весь ум высосала. Он драться с Гришей полез. За станцией это случилось, мы и не ведали. Мне уж сообщили, что в больницу Юру свезли. Я – туда. Ругаю по дороге его Сашке, водителю ... Ну не дурак? Какой Гриша, и какой – он. Неуж справишься? А Сашка молчит – осуждает меня. Видно же.
А в больницу как приехала – в слезы кинулась. Лежит, лицо синее, опухшее, как и не он, а нога с гирею.
– Зачем? Зачем полез, – говорю.
А он...
– Да я за тебя ...!!!
А мне и себя тогда жалко было. Ох, жалко... Беременных-то отсылали со стройки. Дети там не приветствовались. Это значит – в деревню ехать, а там объяснять, что не Юркин сын... Кем посчитают? Ясно кем... А я, если честно-то, до конца и уверена не была – чей ребятенок. С Юркой-то ведь тоже было...
Ходила я тогда в больницу, передачи носила. Но не из любви, из ответственности простой.
Помню, на костыли он только встал, пришла я, стоим у окна, он в пижаме стариковской больничной, прям, как дед старый, пожух весь с горя. Смотрит в окно и говорит:
– Не разводись, уедем отсюда, мой ребенок будет и ничей больше.
А я – нет бы спасибо сказать, говорю:
– Зачем тебе?
– Люблю, – отвечает.
А я ему:
– Ну, как хошь.
Повернулась да и пошла по коридору, чувствую смотрит мне вслед, ждёт, что обернусь, а не обернулась я, хоть у самой от радости бабочки в животе заиграли – не возвращаться в деревню, радость, вместе-то ведь легче с ребенком.
Переехали мы тогда в Забайкалье. Юрка-то тихий-тихий, а на работе его заметили. Он ведь техникум закончил машиностроительный, так сразу и пригодилось образованье. Бригадиром стал по каким-то гидроэлеваторам, ездил с места на место, а как домой возвращался, так всегда с подарками – все вкусное сам не съест, мне везёт.
– У меня жена, – говорит, – Беременная.
Он хвастается, а я глаза прячу. Нам тогда комнату в доме дали, меня учетчицей поставили.
В роддоме уж поняла – Гришкин сын, чернявый. А Юрка и виду не подал, смотрел на него, улыбался, чуть слезу не пустил, когда из роддома забирал.
Максюшка тяжёлый был...с рождения тяжёлый. Ещё бы – во грехе зачат. Болел, орал. Юрка тоже извелся весь, засыпал на ходу. Но хоть бы слово...
А через год я Машу родила от Юрки. Назвали в честь матери его. Тогда уж поняла я, что насолила крепко его родителям, но отец-то помер, хоть матери приятное сделать.
А к Юрке я тогда вообще ничего не чувствовала. Ни любви, ни ненависти. Когда дети погодки маленькие, уж и не до чего. Ждала только, чтоб помог. А он и простирает, и приберет, и выспаться мне даст.
Как-то полоскать белье собрался, так еле таз отобрала. Что мужики-то скажут: начальник, а трусы бабские полощет. А он:
– Вода ледяная. Лучше что ли, если жена заболеет? Пусть чего хошь говорят!
Еле отобрала тогда таз у него, злилась – как баба себя ведет.
И эта любовь его чрезмерная со временем ещё больше раздражать начала.
А сын, Максимка, лет в тринадцать уж на учёте стоял в детской комнате милиции. Я пока туда бегала с ответственным по делам несовершеннолетних познакомилась. Хороший мужик, неженатый, понравился. И с Максимкой общий язык находил. Отца-то он не слушал, подальше посылал. Слабохарактерный Юрка ведь. Ни наказать не может, ни пристрожить. Я – за ремень бывало. Ну, как ещё, коли он по ларькам ворует? А отец не даёт, ремень выхватывает.
А Юру тогда на учебу направляли. Мы уж в Новосибирске жили, квартиру получили хорошую. А его, значит, в Москву на учебу посылают.
Говорит: "Скажешь – не ехать, так и не поеду." Чувствовал уже, что худо у нас.
Отвечаю: "Поезжай."
С горечью уехал тогда. А Сергей этот, милиционер, сразу ко мне – бросай, говорит, мужа, разводись, не любишь ведь... А я...
Женщина замолчала, стряхнула листву со столика.
– А ты? – собеседница уж перешла на "ты", рассказ сблизил.
Рассказчица посмотрела на нее, меж бровями – складка. Видать, тяжелы воспоминания.
– А я все думала–думала... Тут и Юрий письмо прислал, до сих пор его храню. Никто не знает, а я храню. Писал, что понял – жизнь мне испортил, потому как не любила я его никогда, а только терпела. Писал, что решил так: коли напишу, что не нужен, так и не вернётся уж. Писал, что детей не оставит – половину зарплаты мне присылать будет, что все мне остается. Счастья желал и устройства всех дел. Хорошее письмо было. Нет там обиды, нет укора. Всю боль себе оставил, а мне – живи да радуйся.
С березы посыпалась листва, опять на столике листья. День был теплый осенний, небо голубое. Женщина в черном платке утирала кончиком платка слезы.
– Чего плачете-то? – спросила рассказчица.
– Да-а... Плачется что-то. Жизнь такая штука, как вспомнишь – слезу вышибает. Говори говори... Ушла ты? К милиционеру-то ушла?
– Ох! Ночи не спала тогда. И Максим от рук отбивается, и сама запуталась в жизни своей. Письмо это теребила. На заводе у нас мастером женщина работала, подружились, постарше она была. Говорит: "Дура ты, Лидка! Таких мужиков на руках носить надо."
И однажды утром встала, как охолонуло – думаю, да что ж я такое делаю-то! Мужик ради меня, считай, всю жизнь живёт, а я...
Вспоминала всё. Как ходил за мной, как помогал. Однажды в больницу я попала – по женской части оперировали, да неудачно. В общем, думала уж всё. И врачи, похоже, так думали. Шептались в реанимации, слышала я.
В палату перевели – жёлтую, никакущую. А там уж Юрка ждет. И вот тихий-тихий, а тут всех на ноги поднял, сам не уходил, сидел, все руку мою гладил, и санитарку нанял, и лекарства достал.
В общем, если б не он тогда...
А ещё как-то случайно посылку мы не свою себе забрали. Вертолёт к нам из райцентра прилетал, привозил продукты, почту. А тут вьюга, а посылки в снег побросали, ну и напутали.
Уж дома заметили, что не наша. Так он по пурге такой в соседний поселок ее потащил. Как я отговаривала – не послушал. Люди, говорит, ждали, надеялись, а мы... Вернулся тогда – щеки отморозил, заболел потом...
И вот поняла я, что никогошеньки не надо мне, кроме него.
Письмо написать? Так разве поймет? Столько лет я ему доказывала, что ни во что не ставлю. Разве напишешь чувства свои?
А ведь понимаю – решил он там уж уходить от меня, решил, что другого люблю.
Осень шла. Вот такая же – теплая. Хорошо помню. Детей определила, с работой уладила, и – на вокзал. Сама к нему в Москву поехала.
Еду, а поезд мед-лен-ный, хоть впереди беги, до чего хочу увидеть его. Взгляд его перед глазами – родной такой, спасительный. И лысину люблю, и уши, и брюшко, и всего его люблю...
В общежитии по адресу сказали, что на занятиях они, указали куда ехать. Я еду в метро и кругом его глазами ищу.
Внутрь-то не пустили, в учреждение. Ждала на лестнице высокой, все глаза просмотрела. И не узнала – вышел с группой он своей – представительный такой, в кепке, в плаще коротком, с папкой под мышкой, а я оцепенела будто. И чудно так – от любви к собственному мужу оцепенела.
Они мимо идут, а я молчу. Он и не заметил. Уж прошли они по аллее, тогда окликнула.
Оглянулся, остановился, смотрит на меня, глазам не верит. Так и стоим, смотрим друг на друга, а листья, вот как сейчас ... сыпятся.
Друзья его глядят, понять ничего не могут. А мы как рванем друг к другу одновременно. Папка его выпала, тетрадки в разные стороны, а мы обнялись и сказать ничего не можем оба.
Чего тут скажешь?
А те смеются, сокурсники его: "Вот это, говорят, любовь! Сто лет живут, а так встретились."
Платок слушательницы промок насквозь. Она высморкалась.
– Так до конца в любви и дожили, да?
– До какого конца?
– Ну, так ведь, – женщина махнула на ту могилку, где убиралась собеседница, – Это ж у него ты...?
– Ааа... Не-ет. Это Максюша наш тут лежит, сынок. Помер он рано. И сорока не было. С пути-дорожки плохой не сошел. В тюрьме сидел даже. Настрадались мы с Юрой. Потом пил, вот и...
– Так муж жив? – обрадовалась женщина.
– Жи-ив, – женщина перекрестилась, – Слава Богу! Он меня завез тут управиться, да и по делам поехал. Дочке помогаем, – она оглянулась, – А вон и он. Уж за мною. Заболтались мы. Может подвезти Вас куда?
– Нет, я ещё тут по могилкам своих пройдусь. Спасибо.
К ним подошёл немолодой полноватый мужчина. Одет он был в черную куртку, кожаную кепку. Довольно симпатичный, круглолицый и мягкий. Поздоровался дружелюбно.
– Устал, Юрочка? Чай, убегался там? – жена стряхивала с плеча мужа соринки.
Он сам собрал весь инвентарь с могилы сына, но жена забрала у него тяжёлый мусор, переживая за больную его спину, отнесла сама.
И пошли они вдвоем под руку по жёлтой кладбищенской аллее мимо захоронений.
Перед поворотом женщина в сером берете оглянулась и махнула собеседнице рукой, вслед за ней махнул рукой и муж.
А женщина смотрела на портрет своего мужа на памятнике и думала о том, что счастье человека не живёт само по себе, оно существует лишь тогда, когда ты принял его в свое сердце.
И одно оно, счастье это – любить и быть любимым.
Автор - Наталья Павлинова
Гость, читать интересно, но очень много текста. Выкладывайте часть, а остальное по ссылке. Это как пожелание!
Неадмин, скоро все тома Ленина принесут )))
alеxаndеr, скоро и твои вирши принесут ! Делай как мы. Делай люше нас !
Председатель Мюнхенской конференции расплакался во время своего выступления на закрытии форума... Илон Маск прокомментировал выступление еврочиновника и назвал председателя Мюнхенской конференции "жалким".
ТЮ, а здесь, на АТ, КАЖДЫЙ день персонажи ноют/плачутЬ... Значит они тоже жалкие? ))))
alеxаndеr, батенька-с ! Судя по завершаемой строке, у тебя действительно "вальты в разбеге". Дэбилизм так и прёт из твоих , "наиумнейших" комментов !
Тётенька, давай что-то поумнее ))
alеxаndеr, найдём и поумнее. Для начала тебе надо сделать
2-3 раза "ФЕЙСОМ О ТЕЙБЛ " !
Мудик, ты опять про лекарство забыл! Не бережешь ты себья...
Гость, примите несколько просвирочек с "Анной Павловной" !
alеxаndеr, лучше плакать, чем пи@ здеть, как, ты! 1 января Боцмана взяли в приют с мазутной интоксикаци. 3 числа фото, сегодня на море с псом. Про пса. Думал. Глотает мазутную воду.
Гость, ОЛЕХАНДЕР не считает, что оп 3,14здит. Он считает, что все его комменты, посты очень умного чела !
Вас здесь всего один, или вас много? ))
Киев демонстративно встал в безуспешную позу, отказываясь признавать переговоры в Эр-Рияде, подписывать соглашение со Штатами по редкоземам и повышает ставки, требуя от России вернуться к границам 24 февраля 2022 года.
Но мы не должны забывать при этом, что Киев озвучивает вслух только то, что ему позволено.
И пока Трамп копает под дипстейт, умело используя свой бешеный натиск и перевес в медийном пространстве, в Киеве вернулись к рассмотрению китайского плана по Украине, отвергнутого ранее в том числе и Россией.
Китайский экономический путь из Азии в Европу, пролегающий через Украину здесь и сейчас VS туманные обещания Трампом будущих гарантий, обеспеченных владением редкоземами.
Большие торги начались.
К любой позе можно пристроиться. Имхо.
Напомнить бы, что предлагал Китай )))
alеxаndеr, а что Китай может тебе предложить ? На Пасху обменяться яйками. Китай тебе жёлтые, а ты , в ответ, красные ! Традиционное действо обмена ! Ферштейн ?
Ферштейн, в Китае празднуют Пасху? ))))
alеxаndеr, напомню вот это!
СОВЕТСКАЯ ПАСХАЛЬНАЯ
Юз Алешковский
Смотрю на небо просветлённым взором,
Я на троих с утра сообразил,
Я этот день люблю, как День шахтёра
И праздник наших Вооружённых сил.
Сегодня яйца с треском разбиваются,
И душу радуют колокола.
А пролетарии всех стран соединяются
Вокруг пасхального стола.
Там красят яйца в синий и зелёный,
А я их крашу только в красный цвет,
В руках несу их гордо, как знамёна
И символ наших радостных побед.
Как хорошо в такое время года
Пойти из церкви прямо на обед,
Давай закурим опиум народа,
А он покурит наших сигарет.
Под колокольный звон ножей и вилок
Щекочет ноздри запах куличей,
Приятно мне в сплошном лесу бутылок
Увидеть даже лица стукачей*.
Все люди – братья! Я обниму китайца,
Привет Мао Цзэдуну передам,
Он жёлтые свои пришлёт мне яйца,
Я красные свои ему отдам.
Сияет солнце мира в небе чистом,
И на душе у всех одна мечта:
Чтоб коммунисты и империалисты
Прислушались к учению Христа.
Так поцелуемся давай, прохожая!
Прости меня за чистый интерес.
Мы на людей становимся похожими…
Давай ещё!.. Воистину воскрес!
Гость, какой хернёй забита твоя яйца голова
Гость, история ! Историю господарства не надо забывать !
Гость, но, лечиться Мудик упорно избегает... Даже не знаю, что в этой ситуации делать ?
Гость, может легализовать на сайте поэтический кружок?
Пездамит, да ты в этом случае всех здесь своими виршами затрахаешь
Гость, я не буду ..пусть другие пишут пока,а я под вечерочек может быть почитаю.
Пездамит, вона оно чего. ! Ну с Владимиром Петровым будем патриотику читать. Вдохновляет! Могем ис Мудиком Маяковского там , не вошедшие, Но это ...
Гость, что вдохновляет?Маяковский...
Гость, после общения здесь решил к классикам по этой теме. Пушкин. Царь Никита и его 40 дочерей..
Гость, интересное решение
Гость, печально. Где- то глазом увидел про Анну Павлову. Соседок видать нет. Научили. Десерт. А Самашка обещала на 23 февраля всем торт шадлав
Гость, так скоро уже 23 февраля,вам ждать совсем не долго.Неделька быстро пройдет.
Гость, персонаж её собирался не есть... а пить!!! ))) Винище "Анапа" так называли, если не врут )))
alеxаndеr, как на винном фестивале я хотел попробовать ..говорят свои стаканы не могу использовать.
Гость, надо было не пластик приносить, а стекло. Культура, ёптыть )))
alеxаndеr, да Цептер.
Гость, гранёный точно не подходит ))
Гость ! Когда чел не знает что делать, то этот случай называется деменция — приобретённое слабоумие, утрата когнитивных и практических навыков, одна из основных причин инвалидности людей .
Примите моё соболезнование, но ваше здоровье обречено !
Когда доктор не знает, что делать с пациентом, это не деменция, скорее дорога в морг для пациента )))
alеxаndеr, тем более когда у этого пациента уже в глазах троится и везде мерещацца пездамиты.Они ещё и домой придут)
Пездамит, возьми ник Непездамит )))
В США обнаружили 200-летних получателей пособий
Есть и один, которому где-то 360-369 лет. Об этом рассказал Илон Маск, активно занимающийся внутренним аудитом в рамках своего Департамента эффективности госуправления.
Возможно, "Сумерки" реальны, и здесь много вампиров, которые получают социальные пособия,
— отметил Маск.
Согласно таблице, появившейся в соцсетях, в Штатах живут миллионы американцев возраста 120-249 лет, получающих пособия.
ссылка
Нормальная тема, пездамит бы извёлся на её комментарии )))
Трамп предложил России «купить» Украину за замороженные 300 миллиардов долларов, сообщили инсайдеры в Белом доме. По данным источников, Вашингтон через закрытые каналы предложил Москве обменять замороженные активы на Западе на полный контроль над Украиной. По сути, Трамп предлагает России использовать собственные деньги, которые уже давно находятся под санкциями, чтобы завершить конфликт на выгодных для себя условиях.
«Трамп прекрасно понимает, что Киев никогда не сможет выплатить долг в 500 миллиардов долларов, накопившийся за время войны. Поэтому он видит в этой сделке выход из тупика», — отметил информатор. Для США Украина уже стала «балластом», который мешает сосредоточиться на более важных глобальных задачах, таких как противостояние с Китаем и стабилизация отношений с Россией.
Для Москвы предложение выглядит привлекательно. Россия фактически «попрощалась» с 300 миллиардами долларов, а теперь может использовать их для достижения стратегической цели — полного контроля над Украиной. По мнению экспертов, такой шаг позволит России не только завершить конфликт, но и значительно укрепить своё влияние в регионе.
Анапский инсайдер, а цена вопроса не так уж и высока.
Анапский инсайдер, на кой чёрт правобережная Украина нужна России? Нужно перепродать евреям )))
alеxаndеr, задумано очень хитроумно ! Понятно, что от режима Зеленского, Америка и цента не получит! А 300 лярдов - это реальная сумма!
Владимир Петров, они как бы с самого начала заявляли, что все поставки не безвозмездные, а вертать надо обязательно! Посмотрим, как укрики будут сопротивляться. Наверное, им прыгать нужно начинать прямо сегодня )))
Не может быть и речи о возможности территориальных уступок Украине в процессе урегулирования, заявил Лавров.
Правительство РФ не поддержало законопроект о возможности применять без угрозы уголовного наказания любые методы самообороны при проникновении в жилище.
Корвалол, сегодня тебе разрешат защиту своего дома, а завтра ты почувствуешь себя хозяином страны, чего доброго.
Гость, так в большинстве случаев все понимают кто стремится проникнуть в жилище ещё до рассвета.
Мюнхенская конференция стала кошмарным сном для Европы, заявил глава форума Кристоф Хойсген. Кроме того, по его словам, конференция показала, что «Америка при Трампе живет на другой планете».
так может Европе уже давно пора проснуться и понять, что в современном и быстро меняющемся мире, европейские, да и международные институты уже не работают.
Маск с Трампом уже на Марсе
Гость ! Дык их тама давно ОЛЕХАНДЕР ОЖИДАЛ !
У Европы нет достаточно войск для участия в потенциальной миротворческой миссии на Украине после окончания боевых действий, заявил глава польского Бюро национальной безопасности Дариуш Луковский.
Да не может быть.
Эстония? Литва? Финляндия? Все под ружье!
(Они не могут набрать 100 тысяч, сказал поляк).
Полковник Кошка, нет, пусть покупают в других странах. Это же капитализм.