Жил в нашей деревне молодой пастух. Он был очень красив. Молодые девушки заглядывались на него, и ему это очень нравилось. Но однажды дед сказал ему, что это женщину почитают за красоту, а мужчина должен добиться уважения мужскими качествами. Эти слова запали пастуху в душу. Он все думал, что бы такое сделать, чтобы прославиться как мужчина.
Однажды в деревню пришла засуха. Ручей пересох, посевы выгорели, скотина дохла, даже колодцы высохли. Люди стали голодать. Пастух вместе с другими мужчинами рыл новые колодцы, но воды не было. Тогда он снова пришел к деду и попросил совета, что можно сделать, чтобы достать воду. И дед рассказал ему, что в тех горах, что видны у горизонта, есть озеро. Если бы удалось прорубить скалу и пустить воду в долину, деревня была бы спасена. Пастух обрадовался. Он решил, что прорубит скалу, спасет деревню и станет героем. Он тут же бросился собираться в путь. Вдогонку дед кричал ему, что одному не справиться с такой работой, но он уже не слышал. Когда он вышел на улицу, чтобы оправиться в путь, он увидел, что деревенский кузнец собирает людей идти долбить скалу. Пастух вспыхнул и побежал к деду.
– Зачем ты рассказал кузнецу про озеро? Это я должен добыть воду!
– Тебе одному не справиться. Я тебе говорил, но ты не слушал. Не обижайся на меня. Я помогу тебе. Вот остатки еды и воды. Это все, что у меня есть. Возьми.
– А как же ты?
– Я уже стар, я не могу помочь людям. А тебе, может быть, не хватит одного глотка, чтобы справиться со скалой. Бери и иди.
Со слезами на глазах пастух взял воду и еду и отправился со всеми в горы. Много дней они трудились, не взирая на голод и усталость, но настал день, когда кузнец свалился в изнеможении и сказал:
– Нам не одолеть этой скалы. Сил уже не осталось. Если мы все умрем, наш народ не станет счастливее.
Он тяжело поднялся, взял свою кирку и пошел обратно в деревню. За ним уныло потянулись остальные. Только пастух не пошел. Он даже был рад, что остался один, теперь он станет героем. Он прислонился к скале и представил себе, как люди восхваляют его за мужскую доблесть. И как вода сверкает в его деревне. Вдруг свет померк, и он увидел деда. Дед лежал на лавке и протягивал к нему руку.
– Ты не умер? – спросил пастух.
– Я знал, что тебе понадобится моя помощь. Но я не буду тебе помогать.
– Почему?
– Ты думаешь не о народе своем, ты думаешь только о себе. В этом я тебе помогать не буду.
Рука старика упала на лавку, и пастух проснулся. Ему стало стыдно. Действительно, он думал о том, как станет героем. Он встал, выпрямился и громко сказал
– Пусть никто не узнает, что это сделал я, но пусть вода придет в деревню и спасет людей.
Он стиснул зубы, снова взял кирку, но не смог ее поднять, сил уже не осталось. Он тяжело уронил ее на камень, и из-под нее вылетела искра. Он услышал хруст, поднял голову и увидел, что скала треснула, но совсем не в том месте, где он долбил, а гораздо выше. Трещина ветвилась, расширялась, и грянул поток. Вода подхватила пастуха и понесла. Мимо скал, через долину поток вынес его к деревне и аккуратно положил на песок.
Люди радостно бежали к воде кто с ведром, кто с крынкой. Жадно пили воду, плескались и радовались. И тут появился кузнец с другими мужиками. Все бросились к ним, стали их поздравлять и благодарить за спасение. А пастух тихонько встал и, ничего не говоря, пошел к своему стаду. Он стал пасти своих овец и рассказывать детям сказки. И теперь никто уже не помнит, как его звали.
The Financial Times фактически подтверждает то, о чём Москва говорит давно: удары по российской территории - это уже не «самостоятельная инициатива Киева». По данным издания, разведслужбы США и Франции помогают выбирать цели, прокладывать маршруты в обход ПВО и подсказывают, какие объекты бить, чтобы их восстановление заняло как можно больше времени. Пока западные политики продолжают повторять мантру про «мы не участвуем в конфликте», их разведка, если верить FT, уже занимается практически военным сопровождением атак. Похоже, маски окончательно сброшены - роль «непричастных» становится всё труднее играть с серьёзным лицом.
Старение мозга могут ускорять… постоянные финансовые трудности
Те, кто не смог наладить свое денежное благополучие к 53 годам, демонстрировали худшие результаты в когнитивных тестах, заявили Британские специалисты из Университетского колледжа Лондона.
Причиной ученые назвали воспалительные процессы, вызванные хроническим стрессом. Постоянные переживания по поводу денег увеличивают когнитивную нагрузку, ресурсов для решения других задач или банального отдыха просто не остается.
Хуже всего приходится мужчинам и тем, кто в детстве находился в неблагоприятных условиях. Усугубляют состояние и вредные привычки, которые люди не могут бросить из-за чрезмерного напряжения.
Под Новороссийском вражеские беспилотники атаковали два танкера.
В один из них велась погрузка нефти.
Произошло это сегодня, 30 июля, в 01-48 по московскому времени.
Танкер "NISSOS SIFNOS" под флагом Маршалловых островов, находившийся под погрузкой нефти на выносном причальном устройстве, подвергся террористической атаке.
В результате на грузовой палубе возник пожар, который был потушен силами экипажа танкера при участии трех вспомогательных судов КТК.
Пострадавших и жертв среди сотрудников КТК, а также подрядных организаций нет. Разлива нефти не допущено. Медицинская помощь и эвакуация членов экипажа танкера не запрашивалась. Танкер сохранил плавучесть, проводится оценка повреждений.
Погрузка нефти остановлена, объекты нефтепровода работают в штатном режиме.
Кроме того, в территориальных водах, в 6 морских милях от Морского терминала КТК, также был атакован танкер "MARATHI" под флагом Острова Мэн, следовавший для приема нефти.
«Подобные террористические атаки также ставят под угрозу жизни интернациональных экипажей морских танкеров, создают значительные экологические риски в акватории Черного моря, так как удар по танкеру в район погрузочных устройств мог привести к возгоранию всего танкера и крупному разливу нефти», - сообщают в консорциуме.
Отца-то моего сразу убило, как война началась. Матушка как похоронку получила, так весь вечер белугой и проревела. А я, хоть и была совсем молодой девчонкой, но все же пошла на фронт. Это сейчас в кино показывают, как все рвались защищать Родину. А тогда страшно было. Страшно и горько. И как матушка ни отговаривала меня, однажды собрала я котомку, да на попутной полуторке и махнула в район, в военкомат, просидела там двое суток, пока не определили меня в медчасть и не увезли эшелоном на передовую.
Первые пару недель вообще ничего не помню, кроме страха. Ревела каждую ночь, не знала куда деваться. Кровь, смерть. Лекарств нет, докторов нет, бинтов – и тех нет. Притащишь раненого, а что с ним делать, не знаешь. Бывало, что и перевязать-то его нечем. Так и лежит. Кто в палатке, а кто и под открытым небом. И умирают, умирают. Только успевай оттаскивать. Потом пообвыклась.
А один так прямо на руках у меня и помер. Здоровый такой парень. Как я его тащила измучилась вся. Притащила, а он мертвый.
Сижу, реву. Вдруг кто-то меня за плечо обнимает. Оборачиваюсь – матушка Евдокия, фельдшерица наша. Это мы ее так прозвали – матушкой, потому что она нам как мать родная была. Ну я ей всю свою печаль и выложила. Помолчала она немного и говорит:
– Ты знаешь, как наша должность называется? Сестра милосердия. Понимаешь? Милосердия. Не сестра перевязки, или сестра эвакуации, а сестра милосердия. Может быть ты – последний человек, которого он видит в этой жизни. А ты тут суетишься да нервничаешь. Он вот все воюет, человеческого тепла не видит, так хоть в последний момент согрей его своим сердцем. Все ему польза будет. Не для тела, так хоть для души. Дай ему немного своего милосердия. Оно ведь от Бога. Оно выше боли, выше слез и страданий.
А однажды вытащила из боя одного постарше, вроде и не тяжелый, а умаялась. Далеко. Ну ничего, вот уже и бугорок знакомый, вот уже близко, там за бугорком в низиночке и палатка стоит. А с бугорка-то полегче будет, вниз-то мы по травке быстрехонько соскользнем, вот сейчас чуток наверх, вот, а теперь уже и легче.
Тащила-то задом, а как обернулась, так и обомлела. От палатки-то одни лоскуты обгорелые на ветках болтаются, да тела мертвые лежат. Я так и села. И такая обида взяла, аж слезы из глаз, как в первый день. Тогда тоже обидно было. Не за себя, за них, за бойцов наших родимых. Тащила, думала спасу, ан вот как вышло. Что делать не знаю, сижу и реву.
А тут усатик мой очнулся. Я его про себя усатиком прозвала. Усы у него уж больно хороши были. Пушистые пшеничные, только грязные немного. Очнулся, значит, меня зовет.
– Не кручинься, девица – это он меня успокаивает. Это я его должна успокаивать
– Поцелуй – говорит – меня.
Я тут смутилась.
– Как это, поцелуй? – спрашиваю.
– Дочка у меня осталась. Твоих годков будет. Видать, не свидеться уж. Как на тебя смотрю, ее вспоминаю. Так поцеловать хочется… – а голос-то уж слабый.
Ну, я тут поняла, слезы рукавом размазала, наклонилась к нему. А усы-то колючие, кожа шершавая, обветренная и махоркой пахнет. И до того он мне отца родного напомнил, что прижалась я к нему щекой и опять заревела.
– Ну вот, теперь и помирать можно.
– Как, помирать. Нет уж, вот теперь тебе помирать никак нельзя, что же ты дочку без отца оставишь?
И откуда силы взялись. Вытерла я лицо, гимнастерку под ремень заправила, да и потащила его к дороге. На дороге, думаю, кто-нибудь проезжать будет, меня увидит. Но машин не было. Все будто пропали. Это уж потом я узнала, что наши отступили.
Вижу стоять толку нет. Сволокла я его в колею, да и по колее. А в колее грязь, тащить-то легче, да ноги скользят по жидкой грязи, падала, вставала, снова тащила. А уж из колеи не выбраться – глубокая. Один раз поскользнулась в грязи, да и об камень локтем. Больно, обидно. Видно не дотащить мне его до своих. Видно и этот помрет. И такая горечь взяла, лежу чуть не плачу. А прямо передо мной ромашка маленькая. Примостилась на краю дороги, грязная вся. То ли машины ее забрызгали, то ли я, когда падала. Пообломанная вся, один стебелек да цветок.
– И тебя война покалечила.
Хотела с нее грязь стереть, да только больше испачкала. Руки все в грязи, гимнастерка – в грязи. Тогда я осторожно провела языком по ее лепесткам, словно поцеловала. Грязь выплюнула, вижу, заулыбалась моя ромашка. Будто говорит мне, вот, мол, и танки меня давили, и пули секли, а я стою и стоять буду.
– Что же я тут лежу? – Подхватилась я, да и потащила дальше своего усатика. А он будто заснул.
– Потерпи, милый, сейчас. Потерпи.
Так по дороге и перла его. Сама вся мокрая, грязная, как дотащила и не помню. Помню, подхватили меня и слышу.
– Эх, сестренка, а солдатик-то твой уж мертвый.
– Как мертвый?
Глянула я на него. А он такой мирный лежит, и будто улыбается. Вспомнила я, как поцеловала его и думаю, наверное, тогда и помер сразу. Улыбка такая у него, как только что дочку поцеловал. Счастливая.
Я так на землю и села рядом с ним, смотрю на него, и так жалко его стало. Погладила его по плечу, как отца родного, и тут он глаза открыл.
Депутаты Госдумы предложили исключить из законодательства норму о проведении индивидуального отбора в 10—11-е классы по результатам ОГЭ, сообщили в КПРФ.
Нефтепереработка в России продолжает восстанавливаться и выросла за неделю примерно на 400 тыс баррелей в сутки, пишет Bloomberg. Цены на дизель в стране снизились впервые с начала марта.
Легенда о красивом пастухе
Автор Вячеслав Козлов
Жил в нашей деревне молодой пастух. Он был очень красив. Молодые девушки заглядывались на него, и ему это…
The Financial Times фактически подтверждает то, о чём Москва говорит давно: удары по российской территории - это уже не «самостоятельная инициатива Киева». По данным…
Старение мозга могут ускорять… постоянные финансовые трудности
Те, кто не смог наладить свое денежное благополучие к 53 годам, демонстрировали худшие результаты…
Также прошедшей ночью было атаковано предприятие в Темрюкском районе.
В поселке Волна обломки БПЛА упали на территории одного из предприятий
Пострадали четыре…
Под Новороссийском вражеские беспилотники атаковали два танкера.
В один из них велась погрузка нефти.
Произошло это сегодня, 30 июля, в 01-48 по московскому…
Сестра милосердия
Автор Вячеслав Козлов
Отца-то моего сразу убило, как война началась. Матушка как похоронку получила, так весь вечер белугой и проревела.…
Депутаты Госдумы предложили исключить из законодательства норму о проведении индивидуального отбора в 10—11-е классы по результатам ОГЭ, сообщили в КПРФ.
Нефтепереработка в России продолжает восстанавливаться и выросла за неделю примерно на 400 тыс баррелей в сутки, пишет Bloomberg. Цены на дизель в стране снизились…
Экс-заместителей белгородского губернатора Вячеслава Гладкова — Владимира Базарова и Рустэма Зайнуллина осудили на 20 и 19 лет по делу о хищениях при строительстве…
Два нефтяных танкера подверглись атаке БПЛА возле терминала КТК в Чёрном море.
На одном из них разгорелся пожар, его потушил экипаж. Второе судно направлялось…
Краснодар ⚽⚽⚽⚽❌⚽⚽ - ⚽⚽⚽⚽❌⚽❌ Динамо
КРАСНОДАР В СУПЕР ФИНАЛЕ КУБКА РОССИИ!!!
Ну не повезло Динамо в серии пенальти )))
Агкацев взял два пенальти!!!
alеxаndеr, в истории клуба, Краснодар первый раз будет играть в финале Кубка! Кстати, а где будет Финальная игра?
Финал в Мацкве, на Лужниках!
Легенда о красивом пастухе
Автор Вячеслав Козлов
Жил в нашей деревне молодой пастух. Он был очень красив. Молодые девушки заглядывались на него, и ему это очень нравилось. Но однажды дед сказал ему, что это женщину почитают за красоту, а мужчина должен добиться уважения мужскими качествами. Эти слова запали пастуху в душу. Он все думал, что бы такое сделать, чтобы прославиться как мужчина.
Однажды в деревню пришла засуха. Ручей пересох, посевы выгорели, скотина дохла, даже колодцы высохли. Люди стали голодать. Пастух вместе с другими мужчинами рыл новые колодцы, но воды не было. Тогда он снова пришел к деду и попросил совета, что можно сделать, чтобы достать воду. И дед рассказал ему, что в тех горах, что видны у горизонта, есть озеро. Если бы удалось прорубить скалу и пустить воду в долину, деревня была бы спасена. Пастух обрадовался. Он решил, что прорубит скалу, спасет деревню и станет героем. Он тут же бросился собираться в путь. Вдогонку дед кричал ему, что одному не справиться с такой работой, но он уже не слышал. Когда он вышел на улицу, чтобы оправиться в путь, он увидел, что деревенский кузнец собирает людей идти долбить скалу. Пастух вспыхнул и побежал к деду.
– Зачем ты рассказал кузнецу про озеро? Это я должен добыть воду!
– Тебе одному не справиться. Я тебе говорил, но ты не слушал. Не обижайся на меня. Я помогу тебе. Вот остатки еды и воды. Это все, что у меня есть. Возьми.
– А как же ты?
– Я уже стар, я не могу помочь людям. А тебе, может быть, не хватит одного глотка, чтобы справиться со скалой. Бери и иди.
Со слезами на глазах пастух взял воду и еду и отправился со всеми в горы. Много дней они трудились, не взирая на голод и усталость, но настал день, когда кузнец свалился в изнеможении и сказал:
– Нам не одолеть этой скалы. Сил уже не осталось. Если мы все умрем, наш народ не станет счастливее.
Он тяжело поднялся, взял свою кирку и пошел обратно в деревню. За ним уныло потянулись остальные. Только пастух не пошел. Он даже был рад, что остался один, теперь он станет героем. Он прислонился к скале и представил себе, как люди восхваляют его за мужскую доблесть. И как вода сверкает в его деревне. Вдруг свет померк, и он увидел деда. Дед лежал на лавке и протягивал к нему руку.
– Ты не умер? – спросил пастух.
– Я знал, что тебе понадобится моя помощь. Но я не буду тебе помогать.
– Почему?
– Ты думаешь не о народе своем, ты думаешь только о себе. В этом я тебе помогать не буду.
Рука старика упала на лавку, и пастух проснулся. Ему стало стыдно. Действительно, он думал о том, как станет героем. Он встал, выпрямился и громко сказал
– Пусть никто не узнает, что это сделал я, но пусть вода придет в деревню и спасет людей.
Он стиснул зубы, снова взял кирку, но не смог ее поднять, сил уже не осталось. Он тяжело уронил ее на камень, и из-под нее вылетела искра. Он услышал хруст, поднял голову и увидел, что скала треснула, но совсем не в том месте, где он долбил, а гораздо выше. Трещина ветвилась, расширялась, и грянул поток. Вода подхватила пастуха и понесла. Мимо скал, через долину поток вынес его к деревне и аккуратно положил на песок.
Люди радостно бежали к воде кто с ведром, кто с крынкой. Жадно пили воду, плескались и радовались. И тут появился кузнец с другими мужиками. Все бросились к ним, стали их поздравлять и благодарить за спасение. А пастух тихонько встал и, ничего не говоря, пошел к своему стаду. Он стал пасти своих овец и рассказывать детям сказки. И теперь никто уже не помнит, как его звали.
Мудик, тебе красивые пастухи нравяТЦА?
В июле доля тревожных россиян сократилась до 23%, следует из опроса ВЦИОМ. Сама по себе тревога приобрела форму обыденности, считают эксперты.
Законопроект об "адских санкциях" против РФ прошел второе процедурное голосование в Сенате США. За его рассмотрение выступили более 60 сенаторов.
The Financial Times фактически подтверждает то, о чём Москва говорит давно: удары по российской территории - это уже не «самостоятельная инициатива Киева». По данным издания, разведслужбы США и Франции помогают выбирать цели, прокладывать маршруты в обход ПВО и подсказывают, какие объекты бить, чтобы их восстановление заняло как можно больше времени. Пока западные политики продолжают повторять мантру про «мы не участвуем в конфликте», их разведка, если верить FT, уже занимается практически военным сопровождением атак. Похоже, маски окончательно сброшены - роль «непричастных» становится всё труднее играть с серьёзным лицом.
Старение мозга могут ускорять… постоянные финансовые трудности
Те, кто не смог наладить свое денежное благополучие к 53 годам, демонстрировали худшие результаты в когнитивных тестах, заявили Британские специалисты из Университетского колледжа Лондона.
Причиной ученые назвали воспалительные процессы, вызванные хроническим стрессом. Постоянные переживания по поводу денег увеличивают когнитивную нагрузку, ресурсов для решения других задач или банального отдыха просто не остается.
Хуже всего приходится мужчинам и тем, кто в детстве находился в неблагоприятных условиях. Усугубляют состояние и вредные привычки, которые люди не могут бросить из-за чрезмерного напряжения.
Также прошедшей ночью было атаковано предприятие в Темрюкском районе.
В поселке Волна обломки БПЛА упали на территории одного из предприятий
Пострадали четыре человека. Троих из них госпитализировали в медицинское учреждение для оказания необходимой помощи.
В результате падения обломков произошло возгорание. На месте работают оперативные и специальные службы, сообщает оперштаб.
Под Новороссийском вражеские беспилотники атаковали два танкера.
В один из них велась погрузка нефти.
Произошло это сегодня, 30 июля, в 01-48 по московскому времени.
Танкер "NISSOS SIFNOS" под флагом Маршалловых островов, находившийся под погрузкой нефти на выносном причальном устройстве, подвергся террористической атаке.
В результате на грузовой палубе возник пожар, который был потушен силами экипажа танкера при участии трех вспомогательных судов КТК.
Пострадавших и жертв среди сотрудников КТК, а также подрядных организаций нет. Разлива нефти не допущено. Медицинская помощь и эвакуация членов экипажа танкера не запрашивалась. Танкер сохранил плавучесть, проводится оценка повреждений.
Погрузка нефти остановлена, объекты нефтепровода работают в штатном режиме.
Кроме того, в территориальных водах, в 6 морских милях от Морского терминала КТК, также был атакован танкер "MARATHI" под флагом Острова Мэн, следовавший для приема нефти.
«Подобные террористические атаки также ставят под угрозу жизни интернациональных экипажей морских танкеров, создают значительные экологические риски в акватории Черного моря, так как удар по танкеру в район погрузочных устройств мог привести к возгоранию всего танкера и крупному разливу нефти», - сообщают в консорциуме.
Сестра милосердия
Автор Вячеслав Козлов
Отца-то моего сразу убило, как война началась. Матушка как похоронку получила, так весь вечер белугой и проревела. А я, хоть и была совсем молодой девчонкой, но все же пошла на фронт. Это сейчас в кино показывают, как все рвались защищать Родину. А тогда страшно было. Страшно и горько. И как матушка ни отговаривала меня, однажды собрала я котомку, да на попутной полуторке и махнула в район, в военкомат, просидела там двое суток, пока не определили меня в медчасть и не увезли эшелоном на передовую.
Первые пару недель вообще ничего не помню, кроме страха. Ревела каждую ночь, не знала куда деваться. Кровь, смерть. Лекарств нет, докторов нет, бинтов – и тех нет. Притащишь раненого, а что с ним делать, не знаешь. Бывало, что и перевязать-то его нечем. Так и лежит. Кто в палатке, а кто и под открытым небом. И умирают, умирают. Только успевай оттаскивать. Потом пообвыклась.
А один так прямо на руках у меня и помер. Здоровый такой парень. Как я его тащила измучилась вся. Притащила, а он мертвый.
Сижу, реву. Вдруг кто-то меня за плечо обнимает. Оборачиваюсь – матушка Евдокия, фельдшерица наша. Это мы ее так прозвали – матушкой, потому что она нам как мать родная была. Ну я ей всю свою печаль и выложила. Помолчала она немного и говорит:
– Ты знаешь, как наша должность называется? Сестра милосердия. Понимаешь? Милосердия. Не сестра перевязки, или сестра эвакуации, а сестра милосердия. Может быть ты – последний человек, которого он видит в этой жизни. А ты тут суетишься да нервничаешь. Он вот все воюет, человеческого тепла не видит, так хоть в последний момент согрей его своим сердцем. Все ему польза будет. Не для тела, так хоть для души. Дай ему немного своего милосердия. Оно ведь от Бога. Оно выше боли, выше слез и страданий.
А однажды вытащила из боя одного постарше, вроде и не тяжелый, а умаялась. Далеко. Ну ничего, вот уже и бугорок знакомый, вот уже близко, там за бугорком в низиночке и палатка стоит. А с бугорка-то полегче будет, вниз-то мы по травке быстрехонько соскользнем, вот сейчас чуток наверх, вот, а теперь уже и легче.
Тащила-то задом, а как обернулась, так и обомлела. От палатки-то одни лоскуты обгорелые на ветках болтаются, да тела мертвые лежат. Я так и села. И такая обида взяла, аж слезы из глаз, как в первый день. Тогда тоже обидно было. Не за себя, за них, за бойцов наших родимых. Тащила, думала спасу, ан вот как вышло. Что делать не знаю, сижу и реву.
А тут усатик мой очнулся. Я его про себя усатиком прозвала. Усы у него уж больно хороши были. Пушистые пшеничные, только грязные немного. Очнулся, значит, меня зовет.
– Не кручинься, девица – это он меня успокаивает. Это я его должна успокаивать
– Поцелуй – говорит – меня.
Я тут смутилась.
– Как это, поцелуй? – спрашиваю.
– Дочка у меня осталась. Твоих годков будет. Видать, не свидеться уж. Как на тебя смотрю, ее вспоминаю. Так поцеловать хочется… – а голос-то уж слабый.
Ну, я тут поняла, слезы рукавом размазала, наклонилась к нему. А усы-то колючие, кожа шершавая, обветренная и махоркой пахнет. И до того он мне отца родного напомнил, что прижалась я к нему щекой и опять заревела.
– Ну вот, теперь и помирать можно.
– Как, помирать. Нет уж, вот теперь тебе помирать никак нельзя, что же ты дочку без отца оставишь?
И откуда силы взялись. Вытерла я лицо, гимнастерку под ремень заправила, да и потащила его к дороге. На дороге, думаю, кто-нибудь проезжать будет, меня увидит. Но машин не было. Все будто пропали. Это уж потом я узнала, что наши отступили.
Вижу стоять толку нет. Сволокла я его в колею, да и по колее. А в колее грязь, тащить-то легче, да ноги скользят по жидкой грязи, падала, вставала, снова тащила. А уж из колеи не выбраться – глубокая. Один раз поскользнулась в грязи, да и об камень локтем. Больно, обидно. Видно не дотащить мне его до своих. Видно и этот помрет. И такая горечь взяла, лежу чуть не плачу. А прямо передо мной ромашка маленькая. Примостилась на краю дороги, грязная вся. То ли машины ее забрызгали, то ли я, когда падала. Пообломанная вся, один стебелек да цветок.
– И тебя война покалечила.
Хотела с нее грязь стереть, да только больше испачкала. Руки все в грязи, гимнастерка – в грязи. Тогда я осторожно провела языком по ее лепесткам, словно поцеловала. Грязь выплюнула, вижу, заулыбалась моя ромашка. Будто говорит мне, вот, мол, и танки меня давили, и пули секли, а я стою и стоять буду.
– Что же я тут лежу? – Подхватилась я, да и потащила дальше своего усатика. А он будто заснул.
– Потерпи, милый, сейчас. Потерпи.
Так по дороге и перла его. Сама вся мокрая, грязная, как дотащила и не помню. Помню, подхватили меня и слышу.
– Эх, сестренка, а солдатик-то твой уж мертвый.
– Как мертвый?
Глянула я на него. А он такой мирный лежит, и будто улыбается. Вспомнила я, как поцеловала его и думаю, наверное, тогда и помер сразу. Улыбка такая у него, как только что дочку поцеловал. Счастливая.
Я так на землю и села рядом с ним, смотрю на него, и так жалко его стало. Погладила его по плечу, как отца родного, и тут он глаза открыл.
Вот после этого и стала я людей лечить.
Депутаты Госдумы предложили исключить из законодательства норму о проведении индивидуального отбора в 10—11-е классы по результатам ОГЭ, сообщили в КПРФ.
Нефтепереработка в России продолжает восстанавливаться и выросла за неделю примерно на 400 тыс баррелей в сутки, пишет Bloomberg. Цены на дизель в стране снизились впервые с начала марта.
Ну вот есть же хорошие новости !!! Любо ! Ох уж и любо-с !!!