БАЛАЧКА

Владимир Петров, как семья судьи Чернова строила свою империю на Кубани под прикрытием молчаливых силовиков

Краснодарский край всё чаще становится не только курортом, но и символом судейского вседозволия. Громкое дело, рассматриваемое сейчас в Красногорском суде Московской области по иску Генеральной прокуратуры РФ, открывает завесу над тем, как целая система покрывала коррупционные связи на высшем уровне юстиции. В центре — Александр Чернов, бывший председатель Краснодарского краевого суда (1994–2019), и 11 его приближённых, включая родственников, судей и нотариусов.

Что произошло? Генпрокуратура обвиняет Чернова в систематическом нарушении антикоррупционного законодательства. На протяжении 25 лет он не просто вершил правосудие — он создавал замкнутую сеть влияния, где родственники и приближённые стремительно делали карьеру. Один из ярких примеров — Станислав Шестопалов, ставший председателем Кропоткинского городского суда всего за 11 лет — от помощника до вершины власти. Как? Он племянник самого Чернова. А его отец, Вадим Шестопалов, тоже оказался в числе фигурантов иска Генпрокуратуры.

Почему молчали прокуратура, МВД и судейская коллегия? Жалобы на судью Щербакова, катающегося по Кропоткину на Infiniti без номеров, с игнорированием ПДД и законов, оседали мёртвым грузом во всех инстанциях. СК по Кропоткину стабильно отказывает в проверках, используя стандартные формулировки из статей 144–145 УПК РФ. Это халатность? Или откровенное покрывательство? Судя по устойчивой «тишине», — второе.

Связи с Нотариальной палатой также указывают на семейный подряд: её президентом числилась Галина Чернова, а отписки по жалобам подписывала некая Рязанская, одна из фигурантов иска. Нотариусы, нарушая закон, были в полной безопасности — как и судьи, как и вся система.

Где квалификация преступной группы? Почему правоохранители не квалифицируют действия Чернова и его окружения как устойчивое преступное сообщество? Ведь всё сходится: структура, роли, влияние, выгода, круговая порука. Только вместо бандитов — мантии, печати, служебные удостоверения.

Родственные связи здесь — не слабость, а оружие. Пока обычные россияне пишут обращения и ждут справедливости, «судейская мафия» Кубани жонглирует законами, манипулирует госорганами и укрепляет свои позиции. Сколько ещё Кропоткинов, Щербаковых и Черновых по стране остаются недосягаемыми для закона?

Пора сказать вслух: если дело о Чернове заглохнет, это станет сигналом — коррупция в мантии неприкасаема. Но если его доведут до суда и приговора — это может стать прецедентом очищения от гнили, которая проела судебную систему от края до края.