Кремль обдумывает ужесточение законодательства в отношении помилованных участников СВО
По информации инсайдеров, ситуация с участниками СВО, ранее освобожденными из мест лишения свободы по контракту с Минобороны, вызывает серьезную обеспокоенность в высших эшелонах власти. После завершения их службы и получения помилования, многие из этих людей снова совершают тяжкие преступления. Это привело к росту недовольства среди граждан и обсуждению темы в обществе.
В последние месяцы было зафиксировано несколько громких преступлений, в которых замешаны такие лица. Ситуация дошла до того, что заключение контракта и участие в СВО начинают рассматриваться как своеобразная "лицензия на жестокие преступления". Такой "второй шанс" становится не путем к реабилитации, а лишь возможностью выйти из тюрьмы и избежать серьезных последствий за свои поступки.
На фоне этого в Кремле возникла идея внести изменения в законодательство, при которых повторное преступление, совершенное помилованными участниками СВО, станет отягчающим фактором. Новая законодательная инициатива может предусматривать более строгие меры наказания за повторные преступления, что будет рассматриваться как подрыв доверия государства и дискредитация концепции "второго шанса".
Речь идет о том, чтобы действия таких лиц не просто рассматривались как нарушение закона, но и квалифицировались с учетом их прошлого статуса, как осужденных, получивших право на реабилитацию и повторно подорвавших это доверие. Законопроект пока находится на стадии обсуждения, но, по словам инсайдеров, он уже вызывает активные дискуссии в правительственных кругах.
Вчера вечером шла домой. Поздно. Плеер в ушах. Смотрю на дороге - на тротуаре, в смысле - что-то шевелится. Подхожу ближе. Человек. Лежит человек. Точнее ползёт человек. Причем ползёт так необычно, будто в конкурсе участвует, ногами загребает и пересаживается вперед. Первая мысль: пьяный! Вторая мысль: грязный! Вчера дождик был, слякоть. Третья мысль: А вдруг нет? В смысле, не пьяный?
Мимо спешат другие люди. Вечер, надо скорей домой. Ползущего брезгливо обходят. Отворачиваются. Мне тоже надо домой. Меня ребёнок ждёт. Но вдруг не пьяный... Подхожу и опасливо спрашиваю: "Ты в порядке?" Сама удивляюсь своему хамству: перешла на "ты" без экивоков.
- По-мо-ги-те-встать, - говорит парень, прожовывая часть букв. Руки его скрючены. Ноги тоже. Он болен ДЦП. С рождения.
Я протягиваю руку, за которую он хватает своей грязной измазанной рукой. От него пахнет...супом.
- Ты как тут оказался? - спрашиваю. - Один. На дороге...
- Я пошел за хлебом. Мачеха болеет. Упал. Меня велосипедист толкнул. Встать сам не смогу. - отчитался парень.
В это время он уже встал, но руку мою держал крепко.
- Далеко живешь? - спрашиваю я, прикидывая, что мне делать с ним.
- Да нет, вон. - Машет рукой на дом рядом. - Доведи, а то я упаду опять.
- Пошли, - соглашаюсь я. От него не пахнет опасностью. Пахнет супом.
- Как зовут тебя?
- Олег.
- С кем живешь, Олег?
- С мачехой. Она заболела. Нужен хлеб.
- Ты пошел за хлебом, тебя толкнули и ты упал? - восстановила я ход событий.
- Да.
- А обычно кто покупает хлеб?
- Мачеха.
Мы идём вдоль многоподъездного дома. Люди вокруг с интересом оборачиваются. Грязный Олег (он полз от магазина, напоминаю) и я - нарядная, с презентации.
Мы подходим к нужному подъезду.
- Квартира 59. Первый этаж. Ключи - в кармане. - Олег поворачивается ко мне нужным оттопыренным карманом.
Мы входим с ним в подъезд, он отпускает мою руку и впивается в спасительные перила. Здесь он уже почти дома. Он привычно, ловко подволакивая ноги, взбирается по лестнице.
Я открываю квартиру 59 ключами Олега. Мы входим в прихожую. Пахнет супом.
Слабый крик из комнаты:
- Олежа, это ты? Где ты был два часа? Хлеб купил?
Я кладу ключи на зеркало и выхожу из квартиры.
Олег болен ДЦП. Он два часа назад вышел за хлебом в магазин напротив. Нормальному, здоровому человеку сбегать за хлебом - 10 минут. Но Олег болен ДЦП. Что не мешает ему есть хлеб. И он за ним пошел. И его толкнули. Он упал. И два часа полз обратно. Прямо по грязной мокрой дороге. Потому что все вокруг спешили домой. К своим детям, мужьям и жёнам. Со своей буханкой хлеба. И некогда помочь встать тому, кто упал. Не-ког-да.
Я потрясена. Не могу пока сформулировать чем. Наверное тем, что всем вокруг нет дела ни до кого. Тем более до Олега. В грязном, скрюченного. Потому что каждый прошедший мимо ползущего человека уцепился за спасительную мысль "Он пьян!", оправдывающую его бездействие. Не потому что мы плохие. Мы просто спешим. У нас важные дела. А у Олега тоже дело - ему надо купить хлеб...
Боже мой, что это было?
Спустя 20 минут я звоню в квартиру 59 по домофону. Никто не открывает. Я дожидаюсь, пока кто-то выходит из подъезда, вхожу в него и звоню в звонок, над которым накорябано "59" (вряд ли Олег накорябал это сам - у него скрючены руки, ему не дотянуться). Мне никто не открывает. Наверное, Олег моется. А мачеха болеет. Я вешаю на ручку двери пакет. В нём батон и дарницкий. А ещё какие-то печенья, мармелад, чай. Олег с мачехой поедят супа с хлебом, который так и не купил Олег, а потом попьют чая с печеньем.
Минпромторг РФ признал, что у властей нет точных данных о заводах по утилизации автомобилей, и что из-за особенностей ведения государственных реестров невозможно определить, сколько именно предприятий занимаются переработкой машин и куда деваются списанные авто.
Это следует из ответа главы Минпромторга Антона Алиханова депутату Госдумы Алексею Корниенко, который приводит «Газета .Ru» со ссылкой на Ведомости.
Если только, Зеленский, отдаст команду отвода подразделений ВСУ на границы областей, то максимум в течение недели, его земной путь закончится! Здесь без вариантов.
В рамках совместной британско-французской операции захвачен еще один российский танкер под именем Progress, загруженный российской нефтью марки Urals недалеко от Алжира. На борту 730 тысяч баррелей.
Первые раунды встречи трехсторонней рабочей группы России, США и Украины по вопросам безопасности в Абу-Даби пройдут в максимально закрытом режиме, присутствие прессы не предусмотрено, — сообщает ТАСС со ссылкой на источник
Вчера вечером шла домой. Поздно. Плеер в ушах. Смотрю на дороге - на тротуаре, в смысле - что-то шевелится. Подхожу ближе. Человек. Лежит человек. Точнее ползёт…
Если только, Зеленский, отдаст команду отвода подразделений ВСУ на границы областей, то максимум в течение недели, его земной путь закончится! Здесь без вариа…
Минпромторг РФ признал, что у властей нет точных данных о заводах по утилизации автомобилей, и что из-за особенностей ведения государственных реестров невозможно…
В рамках совместной британско-французской операции захвачен еще один российский танкер под именем Progress, загруженный российской нефтью марки Urals недалеко от…
Кремль обдумывает ужесточение законодательства в отношении помилованных участников СВО
По информации инсайдеров, ситуация с участниками СВО, ранее освобожденными из мест лишения свободы по контракту с Минобороны, вызывает серьезную обеспокоенность в высших эшелонах власти. После завершения их службы и получения помилования, многие из этих людей снова совершают тяжкие преступления. Это привело к росту недовольства среди граждан и обсуждению темы в обществе.
В последние месяцы было зафиксировано несколько громких преступлений, в которых замешаны такие лица. Ситуация дошла до того, что заключение контракта и участие в СВО начинают рассматриваться как своеобразная "лицензия на жестокие преступления". Такой "второй шанс" становится не путем к реабилитации, а лишь возможностью выйти из тюрьмы и избежать серьезных последствий за свои поступки.
На фоне этого в Кремле возникла идея внести изменения в законодательство, при которых повторное преступление, совершенное помилованными участниками СВО, станет отягчающим фактором. Новая законодательная инициатива может предусматривать более строгие меры наказания за повторные преступления, что будет рассматриваться как подрыв доверия государства и дискредитация концепции "второго шанса".
Речь идет о том, чтобы действия таких лиц не просто рассматривались как нарушение закона, но и квалифицировались с учетом их прошлого статуса, как осужденных, получивших право на реабилитацию и повторно подорвавших это доверие. Законопроект пока находится на стадии обсуждения, но, по словам инсайдеров, он уже вызывает активные дискуссии в правительственных кругах.
Анапский инсайдер, это нужно делать срочно! Иначе разгул преступности остановить будет сложно!
Вчера вечером шла домой. Поздно. Плеер в ушах. Смотрю на дороге - на тротуаре, в смысле - что-то шевелится. Подхожу ближе. Человек. Лежит человек. Точнее ползёт человек. Причем ползёт так необычно, будто в конкурсе участвует, ногами загребает и пересаживается вперед. Первая мысль: пьяный! Вторая мысль: грязный! Вчера дождик был, слякоть. Третья мысль: А вдруг нет? В смысле, не пьяный?
Мимо спешат другие люди. Вечер, надо скорей домой. Ползущего брезгливо обходят. Отворачиваются. Мне тоже надо домой. Меня ребёнок ждёт. Но вдруг не пьяный... Подхожу и опасливо спрашиваю: "Ты в порядке?" Сама удивляюсь своему хамству: перешла на "ты" без экивоков.
- По-мо-ги-те-встать, - говорит парень, прожовывая часть букв. Руки его скрючены. Ноги тоже. Он болен ДЦП. С рождения.
Я протягиваю руку, за которую он хватает своей грязной измазанной рукой. От него пахнет...супом.
- Ты как тут оказался? - спрашиваю. - Один. На дороге...
- Я пошел за хлебом. Мачеха болеет. Упал. Меня велосипедист толкнул. Встать сам не смогу. - отчитался парень.
В это время он уже встал, но руку мою держал крепко.
- Далеко живешь? - спрашиваю я, прикидывая, что мне делать с ним.
- Да нет, вон. - Машет рукой на дом рядом. - Доведи, а то я упаду опять.
- Пошли, - соглашаюсь я. От него не пахнет опасностью. Пахнет супом.
- Как зовут тебя?
- Олег.
- С кем живешь, Олег?
- С мачехой. Она заболела. Нужен хлеб.
- Ты пошел за хлебом, тебя толкнули и ты упал? - восстановила я ход событий.
- Да.
- А обычно кто покупает хлеб?
- Мачеха.
Мы идём вдоль многоподъездного дома. Люди вокруг с интересом оборачиваются. Грязный Олег (он полз от магазина, напоминаю) и я - нарядная, с презентации.
Мы подходим к нужному подъезду.
- Квартира 59. Первый этаж. Ключи - в кармане. - Олег поворачивается ко мне нужным оттопыренным карманом.
Мы входим с ним в подъезд, он отпускает мою руку и впивается в спасительные перила. Здесь он уже почти дома. Он привычно, ловко подволакивая ноги, взбирается по лестнице.
Я открываю квартиру 59 ключами Олега. Мы входим в прихожую. Пахнет супом.
Слабый крик из комнаты:
- Олежа, это ты? Где ты был два часа? Хлеб купил?
Я кладу ключи на зеркало и выхожу из квартиры.
Олег болен ДЦП. Он два часа назад вышел за хлебом в магазин напротив. Нормальному, здоровому человеку сбегать за хлебом - 10 минут. Но Олег болен ДЦП. Что не мешает ему есть хлеб. И он за ним пошел. И его толкнули. Он упал. И два часа полз обратно. Прямо по грязной мокрой дороге. Потому что все вокруг спешили домой. К своим детям, мужьям и жёнам. Со своей буханкой хлеба. И некогда помочь встать тому, кто упал. Не-ког-да.
Я потрясена. Не могу пока сформулировать чем. Наверное тем, что всем вокруг нет дела ни до кого. Тем более до Олега. В грязном, скрюченного. Потому что каждый прошедший мимо ползущего человека уцепился за спасительную мысль "Он пьян!", оправдывающую его бездействие. Не потому что мы плохие. Мы просто спешим. У нас важные дела. А у Олега тоже дело - ему надо купить хлеб...
Боже мой, что это было?
Спустя 20 минут я звоню в квартиру 59 по домофону. Никто не открывает. Я дожидаюсь, пока кто-то выходит из подъезда, вхожу в него и звоню в звонок, над которым накорябано "59" (вряд ли Олег накорябал это сам - у него скрючены руки, ему не дотянуться). Мне никто не открывает. Наверное, Олег моется. А мачеха болеет. Я вешаю на ручку двери пакет. В нём батон и дарницкий. А ещё какие-то печенья, мармелад, чай. Олег с мачехой поедят супа с хлебом, который так и не купил Олег, а потом попьют чая с печеньем.
Держись, Олег. И больше не падай....
Автор: Ольга Савельева
ВСУ атаковали автобус в Белгородской области, ранены пять мирных жителей
[Содержание комментария скрыто]
Кубаноиды, смотрите на себя человьечьми глазами, нас осталось ХХХХХХ, помогайте рожденным местным!!!
Минпромторг РФ признал, что у властей нет точных данных о заводах по утилизации автомобилей, и что из-за особенностей ведения государственных реестров невозможно определить, сколько именно предприятий занимаются переработкой машин и куда деваются списанные авто.
Это следует из ответа главы Минпромторга Антона Алиханова депутату Госдумы Алексею Корниенко, который приводит «Газета .Ru» со ссылкой на Ведомости.
В Абу-Даби обсуждают буферные зоны и механизмы контроля —источник ТАСС.
Время там 21.
Если только, Зеленский, отдаст команду отвода подразделений ВСУ на границы областей, то максимум в течение недели, его земной путь закончится! Здесь без вариантов.
В рамках совместной британско-французской операции захвачен еще один российский танкер под именем Progress, загруженный российской нефтью марки Urals недалеко от Алжира. На борту 730 тысяч баррелей.
Корвалол, Что случилось, почему это так происходит?
Админы ! Трогательное общение Самашки и Пездамита нужно сохранить ))
Орешник, а в никах никак не разберусь. То не вижу, то появляется Орешник. В Ньюйрский таксист уехал?
Орешник, а мне и Вам всегда виделось, что змей искуситель я. Нифига. Пездамит
Орешник, хочу увеличить число разумных на сайте
когда слушаешь этих приех про снеголедную долгожданную радость, а че перлись на юг? .. издуйте в снежную даль отсюда
Самашка,вечер перестает быть томным
Первые раунды встречи трехсторонней рабочей группы России, США и Украины по вопросам безопасности в Абу-Даби пройдут в максимально закрытом режиме, присутствие прессы не предусмотрено, — сообщает ТАСС со ссылкой на источник
Вот и дебилизация сайта АТ пришла, что бы комменты тереть !Был ты дерьмом на палочке и останешься таким дерьмом до старости лет ! Ху**ос моржовый !