Мошенники рассылают смс о возврате денег за отопление. Сообщения приходят от имени УК, ЕИРЦ или ЖКХ с обещанием вернуть несколько тысяч рублей и просьбой перейти по ссылке для подтверждения данных. Ссылка ведёт на фишинговый сайт, где злоумышленники крадут данные банковских карт или доступ к «Госуслугам».
Европейские лидеры на экстренном ужине, прошедшем на прошлой неделе, разработали стратегию противодействия Дональду Трампу, сообщает The New York Times со ссылкой на источники в европейских правящих кругах.
По данным издания, план предусматривает сдержанную реакцию на возможные провокации со стороны Трампа, готовность вводить ответные пошлины, а также закулисную работу по снижению военной и экономической зависимости Европы от союзника, которого в ЕС считают всё менее надёжным.
На обочине федеральной трассы, под мелким моросящим дождём, сидел щенок. Совсем крошечный — словно кто-то оставил мокрую тряпочку на холодном асфальте. Шерсть слиплась в колтуны, лапки дрожали, будто у него не было не только сил, но и надежды. Он жалобно подвывал, едва слышно — звук терялся в реве шин и ветра. Водители мчались мимо, вряд ли даже замечая его: дел у всех по горло, и у каждого — свои заботы. Этот щенок был просто частью пейзажа, незаметным пятном между отблесками фар.
Алексей ехал домой из командировки — восьмой час за рулём, голова гудела от напряжения, спина затекла, мысли путались. Он думал о незавершённом отчёте, о том, как завтра рано вставать, как нужно заехать в магазин, забрать вещи из химчистки. Радио фоном бубнило про пробки и курсы валют.
Когда он пронёсся мимо, взгляд краем зацепил это пятнышко на обочине — но разум уже отвлёкся на поворот. И всё же… Что-то внутри, забытое, но настойчивое, будто вспыхнуло. Сердце вдруг застучало чаще. Он проехал ещё метров сто, прежде чем резко сбросил скорость и свернул на обочину. Остановился. Несколько секунд сидел, вцепившись в руль. Потом выдохнул сквозь зубы:
— Ну и зачем ты это увидел, дурак.
Он вышел в дождь, запах осени ударил в лицо — мокрая трава, сырой асфальт, бензин. Щенок не бежал. Даже не поднялся. Только посмотрел на него, с той самой, невыносимо тихой просьбой, которую животные посылают тем, кто, возможно, единственный в их жизни решит остановиться.
Первое доверие
Алексей завернул его в куртку — промокшую, пахнущую дорогой — и осторожно положил на заднее сиденье. Он чувствовал, как бьётся сердце пса: быстро, сбивчиво, будто оно не верило, что всё это происходит. По пути в посёлок он то и дело бросал взгляды в зеркало: щенок не двигался, только прижимался к ткани, словно боялся, что его снова выбросят. Или что всё это — сон.
В местной ветклинике, простой, как сельская амбулатория, с облупленным порогом и запахом йода, пожилая женщина-ветеринар погладила щенка по голове, вздохнула и, посмотрев на Алексея, вдруг сказала: «Вы знаете, вы ему жизнь спасли. Не каждый бы остановился». Эти слова почему-то ударили в грудь сильнее, чем он ожидал.
Щенок оказался кобелём — кожа да кости, худющий, как будто его нарисовали одним тонким карандашом. Под светом лампы в ветклинике было видно, насколько он измотан: рёбра торчат, глазки тусклые, ухо порвано, будто его кто-то грыз. И в этих глазах — не страх даже, а что-то иное, более ломающее: признание вины. Словно он просил прощения за то, что родился и дожил до этого дня.
Назвал он его Туман. Потому что когда ехал обратно, над трассой стелился густой белый туман — не страшный, а какой-то… обволакивающий. Будто кто-то сверху укрывал землю. И потому что пёс был светло-серый, почти дымчатый. А ещё потому, что появлялся рядом неожиданно — неслышно, как утреннее дыхание на морозном стекле. И, может, ещё потому, что весь этот поступок — спасение, забота, обретение — был как туман: вроде бы ничего особенного, но всё изменил.
Жизнь вдвоём
Жизнь шла своим чередом, как вода в тихой реке, что течёт мимо деревьев и не просит внимания. Туман рос — день за днём, месяц за месяцем. Из худющего комочка боли он превратился в крепкого, сильного пса с густой, чуть волнистой шерстью и уверенным, неторопливым шагом. В его движениях была та мудрая осторожность, что появляется у тех, кто уже знал, что значит потерять всё. Он не лаял попусту, не требовал ласки — просто был рядом. Без навязчивости. Как дыхание.
Туман ел только когда ел Алексей. Ложился спать у кровати, как будто сторожил его сны, и сразу же открывал глаза, когда чувствовал, что хозяину неспокойно. Он не был весёлым, не прыгал и не приносил тапки. Но в нём было то, чего так не хватало в жизни Алексея: внимание, преданность без слов и способность просто быть — рядом.
У Алексея не было семьи. Ни жены, ни детей. Не потому, что не хотел, — как-то всё не складывалось, не случалось. А может, и не искал по-настоящему. Но с появлением Тумана в доме стало как-то спокойно и уютно. Он не чувствовал себя одиноким. Они были вдвоём — два существа, которые никому ничего не обещали, но держались друг за друга, как будто это был их единственный шанс на счастье в жизни.
По выходным Алексей уходил в лес. Не за грибами и не на пикники — просто туда, где можно было услышать, как шуршит под ногами лисьва и как шепчут ветки, задеваемые ветром. Где тишина не пугала, а лечила. Он садился на старое поваленное дерево, пил чай из термоса и смотрел, как Туман обходит округу: не спеша, с достоинством, будто охранял не только территорию, но и покой своего человека.
Иногда Алексей говорил с ним вслух. Про работу, про молодость, про сны, которые снились — даже если утром забывались. И каждый раз ловил на себе взгляд — тёплый, янтарный, внимательный, будто пёс действительно слушал. И понимал. Так, как давно никто из людей не пытался его понять.
Когда всё рушится
Тот день был неспокойным с самого утра. Небо с рассвета висело низко, тяжело дышалось, и всё казалось странно хрупким — как будто воздух мог лопнуть, как воздушный шарик, от резкого движения. К обеду налетел ветер, порывистый, сбивающий дыхание. Он трепал верхушки сосен, крутил пыль в спирали, вызывал в теле ту самую дрожь, которую не объяснишь — просто чувствуешь, что что-то будет.
Алексей с Туманом шли по уже знакомой тропе. Туман чуть впереди, принюхиваясь к корягам, Алексей — сзади, вдыхая терпкий запах хвои и влажной земли. Вдруг — треск. Сухой, хлёсткий, будто кто-то хлестнул в воздухе кнутом. Алексей поднял голову — и не успел.
Что-то тяжёлое и тёмное, как стена, рухнуло сверху. У него не было времени ни крикнуть, ни отпрянуть. Только короткая мысль: «Туман...» — и хруст. А потом — пустота.
Очнулся он в темноте. Медленно, будто всплывая из мутной воды. Всё тело налилось свинцом, особенно левая нога — не шевелилась и отзывалась тупой болью. В боку жгло, и каждый вдох отдавался уколом. Он попытался закричать — вышел только сиплый стон.
И вдруг — прикосновение. Тёплое, знакомое. Кто-то ткнулся в щёку влажным носом. Алексей едва открыл глаза. Туман. Он лежал рядом, всматриваясь, будто спрашивал: «Ты живой?»
А потом начал метаться. Дёргал зубами куртку, тянул за ворот, снова и снова — не хаотично, а как будто знал: надо вытянуть. Надо спасти. Алексей едва слышал, как он лает — отрывисто, с паузами, будто зовёт кого-то. Потом пёс резко сорвался и исчез среди деревьев.
Минуты тянулись как вечность. Алексей не мог даже дышать глубоко. Он боялся, что всё — конец. Что никто не услышит, что лес заберёт его, как забирает упавшие листья.
Но вдруг — шаги. Голоса. Гул квадроцикла. Он попытался повернуть голову — и увидел несколько фигур. Один из подростков, запыхавшись, закричал:
— Вот он! Там, под деревом! Живой!
Потом уже, позже, он узнает: Туман выскочил прямо под колёса квадроцикла. Остановил. Бежал вперёд, потом назад. Оборачивался, лаял, смотрел в глаза. Мальчишки поняли, что он не просто бегает — зовёт. Один узнал пса. Сказал: «Это у того мужика из соседнего дома. Он с ним в лес ходит». И поехали за ним, вглубь. Успели.
Тишина после бури
Алексей выжил. Врачи говорили — повезло. Ещё чуть-чуть, ещё немного — и последствия могли бы быть необратимыми. Нога срослась, хотя теперь хромал в непогоду. На боку остался шрам — не столько физический, сколько напоминание. Про то, насколько хрупкое на самом деле, человеческое тело. Про то, что всё может измениться в одно мгновение.
А Туман... Он стал легендой. Не просто в деревне, где его знали, а и за пределами. Про него писали в сельской газете — с фотографией, где он стоит рядом с Алексеем. Потом был материал в районной. Позвонили с телевидения, но Алексей отказался от эфира. Ему не нужно было это. Он не любил излишнего внимания.
Один из чиновников предлагал наградить пса — медалью «Отважной собаки». Алексей вежливо отказался, хотя и поблагодарил. Он гладил Тумана за ушами и говорил:
— Он не герой. Он просто сделал то, что повелело ему сердце. Как и я — тогда, на трассе. Вот и всё. В этом и весь смысл.
Там, где добро возвращается
Иногда добро действительно возвращается. Не в виде подарков, не в благодарственных речах. Оно просто подходит и прижимается. Тёплым боком. Мокрым носом. Преданностью в глазах. И ты понимаешь: ты не зря однажды свернул с дороги, не зря промочил ноги, не зря остановился, когда все остальные ехали мимо. Потому что именно это — и есть главное.
А бывает, что добро возвращается не тогда, когда ты его ждёшь. А тогда, когда оно тебе действительно нужно. Когда не кому позвонить и попросить о помощи. Когда страшно и больно, и ты уже не зовёшь — просто лежишь. И тогда в темноте появляется кто-то, кто помнит. Кто помнит, как однажды ты стал для него всем.
Добро не требует благодарности. Оно не ставит условий. Оно не считает очки. Оно просто приходит. В самый важный момент — когда, кажется, мир окончательно ускользает из-под ног. Когда небо давит своей серой тяжестью, а земля становится чужой, холодной, как забытая постель. Когда внутри всё исчезает — мысли, надежда. И вот тогда, появляется тот, кто просто всё время был рядом. Кто не умеет говорить и этой немой, глубокой любовью возвращает тебе жизнь, которой ты уже не чувствовал. И этого — достаточно.
Иран готов вступить в войну с США, новое заявление главы МИД Ирана Арагчи. Мы извлекли важные уроки и приобрели ценный опыт из предыдущей войны. В настоящее время наши баллистические ракеты находятся на своих позициях, наша сила остается непоколебимой, мы пересмотрели наши ключевые возможности и теперь готовы еще лучше. Это самое ясное послание, которое мы можем направить Соединенным Штатам: если произойдет атака, мы ответим шокирующим, быстрым и очень мощным контрударом, добавил Арагчи.
На Южноукраинской АЭС произошло аварийное отключение одного из энергоблоков
«На Южноукраинской АЭС один блок остановился аварийно, а на другом вынуждено снизили мощность. Также на Ровенской АЭС понизили мощность», - сообщают украинские ресурсы.
Моя сестра работает в ломбарде. Думаю, не стоит описывать «специфичность» этой работы. Приходят люди разные: кто вынужден закладывать последнее, дабы прожить, кому выпить не на что.
В самый обычный день пришел мужчина. Большой, высокий, таких еще называют «шкафами». В руках большой серебряный крест.
Сестра работает там не первый день, она сразу поняла, что мужик крест выкупать обратно не собирается. Сдал, да сдал. Стандартно заполнив документы, выдав деньги за залог, то бишь крест, она распрощалась с мужиком, подумав, что больше его не увидит. Впрочем, как и многих других «посетителей» сего заведения.
Прошел месяц, крест на витрине – выставлен на продажу.
Поздний вечер, тишина. Сестра услышала тихое шарканье в коридоре. Кто-то поскребся в дверь. Она подошла, открыла окошечко и увидела сгорбленного худого человека с землистого цвета лицом и тросточкой.
Человек взмолился: «Девушка, прошу Вас, отдайте мой крест! Я любые деньги отдам!»
Сестра пригляделась и ахнула! Это был тот самый мужик, который сдал крест месяц назад. Только настолько изменившийся, что узнать его было ну просто невозможно.
Трясущимися руками он протянул ей квиток о приеме залога и прошептал: «Как только я сдал крест, я начал болеть. Врачи не знали, что со мной делать. Потерял половину веса. И когда я понял, что умираю, вспомнил о кресте. А он ведь освящен с святом месте (к сожалению, не уточнил где – прим. автора). Я его больше никогда никому не отдам, не продам! Только верните!»
Сестра ошарашено отдала ему крест.
Мораль сего повествования такова: никогда не продавайте и не предавайте свои реликвии. Это мощная защита для своих владельцев.
Мошенники рассылают смс о возврате денег за отопление. Сообщения приходят от имени УК, ЕИРЦ или ЖКХ с обещанием вернуть несколько тысяч рублей и просьбой перейти…
Европейские лидеры на экстренном ужине, прошедшем на прошлой неделе, разработали стратегию противодействия Дональду Трампу, сообщает The New York Times со ссылкой…
Там, где всё начинается
На обочине федеральной трассы, под мелким моросящим дождём, сидел щенок. Совсем крошечный — словно кто-то оставил мокрую тряпочку на холодном…
Иран готов вступить в войну с США, новое заявление главы МИД Ирана Арагчи. Мы извлекли важные уроки и приобрели ценный опыт из предыдущей войны. В настоящее время…
Контрольная работа сразу определит знания ребёнка.
И вообще ИИ выдаёт решения по математике не похожее на те, которые дают учителя. Нормальный учитель сразу определит…
На Южноукраинской АЭС произошло аварийное отключение одного из энергоблоков
«На Южноукраинской АЭС один блок остановился аварийно, а на другом вынуждено снизили…
Во всем Киеве и других городах Украины вместе с электричеством пропали отопление и водоснабжение
Проблемы с водой и теплом наблюдаются также в Харькове, Чернигове…
ПРЕДАННЫЙ КРЕСТ
Моя сестра работает в ломбарде. Думаю, не стоит описывать «специфичность» этой работы. Приходят люди разные: кто вынужден закладывать последнее,…
Примeрно с месяц назад наш шеф принял на работу нового главного бухгалтера (прежняя, земля ей пухом, глупо погибла в автокатастрофе). И им оказалась девушка Оля,…
Власти ищут владельцев квартир, пострадавших во время прилета в Новой Адыгее
В наиболее пострадавшем корпусе сейчас завершают кирпичную кладку балконов. Также…
Блюда из Казахстана и Армении вошли в список худшей еды в мире, заняв 92-е и 93-е места из 99 стран.
Россия на 34-м. Хуже них готовят только в Никарагуа, Лаосе…
Экстремальной мощи арктическое вторжение с ядром холода до −47°C.
Под его давлением узкий "язык" холода накрывает ЦФО и Москву - в регионах вокруг столицы будет…
Атака США на Иран планируется уже в воскресенье. После публикации новых файлов Эпштейна аналитики утверждают, что вероятность ударов значительно возросла.
Мошенники начали угрожать россиянам блокировкой счетов из-за переводов по СБП. Жертве звонят фейковые представители службы безопасности банка и якобы из-за большого…
За что боролись.... Нечего было уродовать природный ландшафт застройкой. Одни за деньги давали разрешения, другие поддавались искушению купить квартиры в Сочи. Теперь…
Делегация талибов (движение «Талибан» запрещено в РФ) прибыла в Россию для участия в ПМЭФ, сообщили в посольстве Афганистана в РФ.
Корвалол, а из Эретрии не прибыла.
Пездамит, пригласи их на свой день рождения )))
alеxаndеr, сначала надо узнать что они едят
Пездамит, тебя и съедят ))
alеxаndеr, не- не,так дело не пойдет.На сайте гостей много вообще то
Всемирная федерация тхэквондо допустила российских спортсменов до турниров с флагом и гимном страны.
Мошенники рассылают смс о возврате денег за отопление. Сообщения приходят от имени УК, ЕИРЦ или ЖКХ с обещанием вернуть несколько тысяч рублей и просьбой перейти по ссылке для подтверждения данных. Ссылка ведёт на фишинговый сайт, где злоумышленники крадут данные банковских карт или доступ к «Госуслугам».
Европейские лидеры на экстренном ужине, прошедшем на прошлой неделе, разработали стратегию противодействия Дональду Трампу, сообщает The New York Times со ссылкой на источники в европейских правящих кругах.
По данным издания, план предусматривает сдержанную реакцию на возможные провокации со стороны Трампа, готовность вводить ответные пошлины, а также закулисную работу по снижению военной и экономической зависимости Европы от союзника, которого в ЕС считают всё менее надёжным.
Там, где всё начинается
На обочине федеральной трассы, под мелким моросящим дождём, сидел щенок. Совсем крошечный — словно кто-то оставил мокрую тряпочку на холодном асфальте. Шерсть слиплась в колтуны, лапки дрожали, будто у него не было не только сил, но и надежды. Он жалобно подвывал, едва слышно — звук терялся в реве шин и ветра. Водители мчались мимо, вряд ли даже замечая его: дел у всех по горло, и у каждого — свои заботы. Этот щенок был просто частью пейзажа, незаметным пятном между отблесками фар.
Алексей ехал домой из командировки — восьмой час за рулём, голова гудела от напряжения, спина затекла, мысли путались. Он думал о незавершённом отчёте, о том, как завтра рано вставать, как нужно заехать в магазин, забрать вещи из химчистки. Радио фоном бубнило про пробки и курсы валют.
Когда он пронёсся мимо, взгляд краем зацепил это пятнышко на обочине — но разум уже отвлёкся на поворот. И всё же… Что-то внутри, забытое, но настойчивое, будто вспыхнуло. Сердце вдруг застучало чаще. Он проехал ещё метров сто, прежде чем резко сбросил скорость и свернул на обочину. Остановился. Несколько секунд сидел, вцепившись в руль. Потом выдохнул сквозь зубы:
— Ну и зачем ты это увидел, дурак.
Он вышел в дождь, запах осени ударил в лицо — мокрая трава, сырой асфальт, бензин. Щенок не бежал. Даже не поднялся. Только посмотрел на него, с той самой, невыносимо тихой просьбой, которую животные посылают тем, кто, возможно, единственный в их жизни решит остановиться.
Первое доверие
Алексей завернул его в куртку — промокшую, пахнущую дорогой — и осторожно положил на заднее сиденье. Он чувствовал, как бьётся сердце пса: быстро, сбивчиво, будто оно не верило, что всё это происходит. По пути в посёлок он то и дело бросал взгляды в зеркало: щенок не двигался, только прижимался к ткани, словно боялся, что его снова выбросят. Или что всё это — сон.
В местной ветклинике, простой, как сельская амбулатория, с облупленным порогом и запахом йода, пожилая женщина-ветеринар погладила щенка по голове, вздохнула и, посмотрев на Алексея, вдруг сказала: «Вы знаете, вы ему жизнь спасли. Не каждый бы остановился». Эти слова почему-то ударили в грудь сильнее, чем он ожидал.
Щенок оказался кобелём — кожа да кости, худющий, как будто его нарисовали одним тонким карандашом. Под светом лампы в ветклинике было видно, насколько он измотан: рёбра торчат, глазки тусклые, ухо порвано, будто его кто-то грыз. И в этих глазах — не страх даже, а что-то иное, более ломающее: признание вины. Словно он просил прощения за то, что родился и дожил до этого дня.
Назвал он его Туман. Потому что когда ехал обратно, над трассой стелился густой белый туман — не страшный, а какой-то… обволакивающий. Будто кто-то сверху укрывал землю. И потому что пёс был светло-серый, почти дымчатый. А ещё потому, что появлялся рядом неожиданно — неслышно, как утреннее дыхание на морозном стекле. И, может, ещё потому, что весь этот поступок — спасение, забота, обретение — был как туман: вроде бы ничего особенного, но всё изменил.
Жизнь вдвоём
Жизнь шла своим чередом, как вода в тихой реке, что течёт мимо деревьев и не просит внимания. Туман рос — день за днём, месяц за месяцем. Из худющего комочка боли он превратился в крепкого, сильного пса с густой, чуть волнистой шерстью и уверенным, неторопливым шагом. В его движениях была та мудрая осторожность, что появляется у тех, кто уже знал, что значит потерять всё. Он не лаял попусту, не требовал ласки — просто был рядом. Без навязчивости. Как дыхание.
Туман ел только когда ел Алексей. Ложился спать у кровати, как будто сторожил его сны, и сразу же открывал глаза, когда чувствовал, что хозяину неспокойно. Он не был весёлым, не прыгал и не приносил тапки. Но в нём было то, чего так не хватало в жизни Алексея: внимание, преданность без слов и способность просто быть — рядом.
У Алексея не было семьи. Ни жены, ни детей. Не потому, что не хотел, — как-то всё не складывалось, не случалось. А может, и не искал по-настоящему. Но с появлением Тумана в доме стало как-то спокойно и уютно. Он не чувствовал себя одиноким. Они были вдвоём — два существа, которые никому ничего не обещали, но держались друг за друга, как будто это был их единственный шанс на счастье в жизни.
По выходным Алексей уходил в лес. Не за грибами и не на пикники — просто туда, где можно было услышать, как шуршит под ногами лисьва и как шепчут ветки, задеваемые ветром. Где тишина не пугала, а лечила. Он садился на старое поваленное дерево, пил чай из термоса и смотрел, как Туман обходит округу: не спеша, с достоинством, будто охранял не только территорию, но и покой своего человека.
Иногда Алексей говорил с ним вслух. Про работу, про молодость, про сны, которые снились — даже если утром забывались. И каждый раз ловил на себе взгляд — тёплый, янтарный, внимательный, будто пёс действительно слушал. И понимал. Так, как давно никто из людей не пытался его понять.
Когда всё рушится
Тот день был неспокойным с самого утра. Небо с рассвета висело низко, тяжело дышалось, и всё казалось странно хрупким — как будто воздух мог лопнуть, как воздушный шарик, от резкого движения. К обеду налетел ветер, порывистый, сбивающий дыхание. Он трепал верхушки сосен, крутил пыль в спирали, вызывал в теле ту самую дрожь, которую не объяснишь — просто чувствуешь, что что-то будет.
Алексей с Туманом шли по уже знакомой тропе. Туман чуть впереди, принюхиваясь к корягам, Алексей — сзади, вдыхая терпкий запах хвои и влажной земли. Вдруг — треск. Сухой, хлёсткий, будто кто-то хлестнул в воздухе кнутом. Алексей поднял голову — и не успел.
Что-то тяжёлое и тёмное, как стена, рухнуло сверху. У него не было времени ни крикнуть, ни отпрянуть. Только короткая мысль: «Туман...» — и хруст. А потом — пустота.
Очнулся он в темноте. Медленно, будто всплывая из мутной воды. Всё тело налилось свинцом, особенно левая нога — не шевелилась и отзывалась тупой болью. В боку жгло, и каждый вдох отдавался уколом. Он попытался закричать — вышел только сиплый стон.
И вдруг — прикосновение. Тёплое, знакомое. Кто-то ткнулся в щёку влажным носом. Алексей едва открыл глаза. Туман. Он лежал рядом, всматриваясь, будто спрашивал: «Ты живой?»
А потом начал метаться. Дёргал зубами куртку, тянул за ворот, снова и снова — не хаотично, а как будто знал: надо вытянуть. Надо спасти. Алексей едва слышал, как он лает — отрывисто, с паузами, будто зовёт кого-то. Потом пёс резко сорвался и исчез среди деревьев.
Минуты тянулись как вечность. Алексей не мог даже дышать глубоко. Он боялся, что всё — конец. Что никто не услышит, что лес заберёт его, как забирает упавшие листья.
Но вдруг — шаги. Голоса. Гул квадроцикла. Он попытался повернуть голову — и увидел несколько фигур. Один из подростков, запыхавшись, закричал:
— Вот он! Там, под деревом! Живой!
Потом уже, позже, он узнает: Туман выскочил прямо под колёса квадроцикла. Остановил. Бежал вперёд, потом назад. Оборачивался, лаял, смотрел в глаза. Мальчишки поняли, что он не просто бегает — зовёт. Один узнал пса. Сказал: «Это у того мужика из соседнего дома. Он с ним в лес ходит». И поехали за ним, вглубь. Успели.
Тишина после бури
Алексей выжил. Врачи говорили — повезло. Ещё чуть-чуть, ещё немного — и последствия могли бы быть необратимыми. Нога срослась, хотя теперь хромал в непогоду. На боку остался шрам — не столько физический, сколько напоминание. Про то, насколько хрупкое на самом деле, человеческое тело. Про то, что всё может измениться в одно мгновение.
А Туман... Он стал легендой. Не просто в деревне, где его знали, а и за пределами. Про него писали в сельской газете — с фотографией, где он стоит рядом с Алексеем. Потом был материал в районной. Позвонили с телевидения, но Алексей отказался от эфира. Ему не нужно было это. Он не любил излишнего внимания.
Один из чиновников предлагал наградить пса — медалью «Отважной собаки». Алексей вежливо отказался, хотя и поблагодарил. Он гладил Тумана за ушами и говорил:
— Он не герой. Он просто сделал то, что повелело ему сердце. Как и я — тогда, на трассе. Вот и всё. В этом и весь смысл.
Там, где добро возвращается
Иногда добро действительно возвращается. Не в виде подарков, не в благодарственных речах. Оно просто подходит и прижимается. Тёплым боком. Мокрым носом. Преданностью в глазах. И ты понимаешь: ты не зря однажды свернул с дороги, не зря промочил ноги, не зря остановился, когда все остальные ехали мимо. Потому что именно это — и есть главное.
А бывает, что добро возвращается не тогда, когда ты его ждёшь. А тогда, когда оно тебе действительно нужно. Когда не кому позвонить и попросить о помощи. Когда страшно и больно, и ты уже не зовёшь — просто лежишь. И тогда в темноте появляется кто-то, кто помнит. Кто помнит, как однажды ты стал для него всем.
Добро не требует благодарности. Оно не ставит условий. Оно не считает очки. Оно просто приходит. В самый важный момент — когда, кажется, мир окончательно ускользает из-под ног. Когда небо давит своей серой тяжестью, а земля становится чужой, холодной, как забытая постель. Когда внутри всё исчезает — мысли, надежда. И вот тогда, появляется тот, кто просто всё время был рядом. Кто не умеет говорить и этой немой, глубокой любовью возвращает тебе жизнь, которой ты уже не чувствовал. И этого — достаточно.
ссылка
Эпштейн – агент русской разведки, заявил глава Комитета по внешним делам эстонского парламента.
Иран готов вступить в войну с США, новое заявление главы МИД Ирана Арагчи. Мы извлекли важные уроки и приобрели ценный опыт из предыдущей войны. В настоящее время наши баллистические ракеты находятся на своих позициях, наша сила остается непоколебимой, мы пересмотрели наши ключевые возможности и теперь готовы еще лучше. Это самое ясное послание, которое мы можем направить Соединенным Штатам: если произойдет атака, мы ответим шокирующим, быстрым и очень мощным контрударом, добавил Арагчи.
На Южноукраинской АЭС произошло аварийное отключение одного из энергоблоков
«На Южноукраинской АЭС один блок остановился аварийно, а на другом вынуждено снизили мощность. Также на Ровенской АЭС понизили мощность», - сообщают украинские ресурсы.
Во всем Киеве и других городах Украины вместе с электричеством пропали отопление и водоснабжение
Проблемы с водой и теплом наблюдаются также в Харькове, Чернигове и Житомире.
Прям не знаю, кто будет во всём виноват....
Почти вся Молдавия осталась без света. По данным Минэнерго, блэкаут случился из-за проблем в энергосистеме Украины.
ПРЕДАННЫЙ КРЕСТ
Моя сестра работает в ломбарде. Думаю, не стоит описывать «специфичность» этой работы. Приходят люди разные: кто вынужден закладывать последнее, дабы прожить, кому выпить не на что.
В самый обычный день пришел мужчина. Большой, высокий, таких еще называют «шкафами». В руках большой серебряный крест.
Сестра работает там не первый день, она сразу поняла, что мужик крест выкупать обратно не собирается. Сдал, да сдал. Стандартно заполнив документы, выдав деньги за залог, то бишь крест, она распрощалась с мужиком, подумав, что больше его не увидит. Впрочем, как и многих других «посетителей» сего заведения.
Прошел месяц, крест на витрине – выставлен на продажу.
Поздний вечер, тишина. Сестра услышала тихое шарканье в коридоре. Кто-то поскребся в дверь. Она подошла, открыла окошечко и увидела сгорбленного худого человека с землистого цвета лицом и тросточкой.
Человек взмолился: «Девушка, прошу Вас, отдайте мой крест! Я любые деньги отдам!»
Сестра пригляделась и ахнула! Это был тот самый мужик, который сдал крест месяц назад. Только настолько изменившийся, что узнать его было ну просто невозможно.
Трясущимися руками он протянул ей квиток о приеме залога и прошептал: «Как только я сдал крест, я начал болеть. Врачи не знали, что со мной делать. Потерял половину веса. И когда я понял, что умираю, вспомнил о кресте. А он ведь освящен с святом месте (к сожалению, не уточнил где – прим. автора). Я его больше никогда никому не отдам, не продам! Только верните!»
Сестра ошарашено отдала ему крест.
Мораль сего повествования такова: никогда не продавайте и не предавайте свои реликвии. Это мощная защита для своих владельцев.
АВТОР НЕИЗВЕСТЕН
ссылка