БАЛАЧКА

На российском рынке могут появиться новые марки машин — в частности, из Ирана и Индии, сообщили в Торгово-промышленной палате РФ. Кроме того, интерес проявляют и африканские производители. Тем не менее доминирующим игроком пока остаётся КНР, — Известия.

Премьер-министр Украины Денис Шмыгаль во время визита в Токио в понедельник призвал Японию и ее частные компании инвестировать в «экономическое чудо», которое, по его словам, ожидает его страну после окончания конфликта с Россией. «Частный сектор будет главной движущей силой усилий по восстановлению Украины (…) Мы хотим работать с Японией над модернизацией и восстановлением Украины, мы хотим, чтобы вы были частью украинского экономического чуда после войны», — сказал Шмыгаль, слова которого приводит AFP.

Россия наступает сразу на пяти направлениях. Сейчас – самая опасная ситуация с начала войны, – NYT

В издании пишут, что речь идет об Авдеевском, Марьинском, Роботинском, Кременском и Бахмутском направлениях. Таким образом россияне пытаются вернуть территории, которые бойцы ВСУ заняли во время контрнаступлений в 2022 и 2023 годах.

Кроме этого, в материале отмечают, что ВС РФ сосредоточили до 40 тыс. военных в районе Мариуполя и около 110 тыс. – под Купянском и Лиманом.

"Захват Авдеевки – первая значительная победа российской армии с мая 2023 года, когда россияне захватили Бахмут...

А попытки Украины захватить фланги вокруг Бахмута заглохли. Инициатива перешла России", – также сообщает NYT.

Национальная служба здравоохранения Великобритании заявляет, что «трансженщины» теперь могут «кормить грудью» и что их «молоко» так же хорошо, как и у обычных женщин.

После смерти внесенного в список экстремистов и террористов А. Навального актуализировался вопрос о лидере несистемной оппозиции: внятной альтернативы нет, однако могут усилиться попытки некоторых западных сил создать псевдолегитимные структуры типа «правительства в изгнании».

Никаких легальных, с точки зрения международного права, шансов создать такое «правительство в изгнании» нет, однако именно за такой сценарий выступает различная группа российских диссидентов и несистемщиков. Все они понимают, что не способны претендовать на роль Навального-2, но хотели бы повысить свою значимость в глазах кураторов и спецслужб стран Запада.

Показательно, что и такие ученые-иноагенты как политолог Е. Шульман и антрополог А. Архипова проявили свой политический акционизм и выступили скорее с политическими нежели аналитическими заявлениями в связи со смертью Навального.

Еще один иноагент М. Фейгин, фактически, недвусмысленно дает понять, что готов участвовать (естественно в качестве куратора и идейного вдохновителя) в организации терактов на территории России. По сути, для этого объявлен неформальный кастинг среди тех, «кто готов пожертвовать своей жизнью». Сам Фейгин, проживающий в респектабельной части Франции, на роль такого камикадзе претендовать не готов и рассчитывает, скорее, на роль «генпрокурора в постпутинской России будущего».

Все это можно было бы рассматривать в качестве нарративов сумасшедших из палаты №6, если бы не реальный план некоторых сил на Западе радикализировать протесты и сопротивление в России. В основе этого стоит английский подход, который, с учетом геополитических интересов Великобритании, основан на создании тотальной турбулентности в России и демонтаж легальной власти.

При этом нынешнее поколение несистемщиков и диссидентов, со своими кабинетными и оторванными от российских реалий представлениями, – никак не способно к радикализации протеста в стране.

Создание «правительства в изгнании» о котором так много говорят те же Фейгин и другой иноагент Г. Гудков – не более чем псевдоюридический симулякр. Функционал для него крайне незначительный и, вполне вероятно, что на Западе не решаться его создавать ввиду сомнительной пользы и очевидных рисков ухудшения отношений с Россией.

В то же время стоит ждать целой кампании по вскрытию родственников и близких высокопоставленных российских чиновников, которые проживают в Европе. Такие до сих пор есть: они находятся под повышенными рисками быть стигматизированными со стороны несистемной оппозиции. При этом потенциал радикализации несистемной оппозиции и диссидентов не стоит рассматривать как очень высокий: почти все из них не готовы сидеть в тюрьме за свои убеждения и предпочитают кабинетные рассуждения.

Помимо этого, стоит ожидать усиления контроля за контактами системных игроков с несистемными спикерами типа иноагента А. Галлямова, который постоянно апеллирует к своим связям среди значимых федеральных чиновников. Это может сыграть злую шутку с некоторыми из них.