БАЛАЧКА

Господа-с ! А це каково-с вам-с ???

Сторонники Алексея Навального съезжаются в город Покров, где политик содержится в исправительной колонии

Цели тех сторонников Навального, кто приезжает в Покров, до конца не ясны. Один из них, Игорь, в своем твиттере написал, что ходил вдоль домов по улицам со своими мыслями и встретил еще нескольких человек, которые тоже приехали к политику. Сам молодой человек в интервью «Эху Москвы» уверял, что приехал с личными целями, чтобы морально поддержать политика «в борьбе с произволом». Кроме того, Игорь сказал, что намерен с новыми силами заниматься политикой.

Между тем накануне в профсоюзе «Альянс врачей» сообщили, что выйдут на акцию протеста к колонии, где содержится Навальный, если оппозиционеру не окажут помощь. В частности, в организации потребовали допустить к нему невролога и выдать необходимые лекарства. Выдвинутый ультиматум, по словам членов профсоюза, действует до понедельника. Сам «Альянс врачей» российские власти считают иностранным агентом.

ссылка

Многие удивляются тому, как провоенные силы могут выступать против правительства, начавшего и ведущего эту самую войну. Однако в истории масса тому примеров. Далеко даже ходить не надо: собственно российская история тут тоже кое-что может рассказать.

Февраль 1917 в российской массовой культуре часто изображается то как заговор, то как странная случайность. Однако он не был ни тем, ни другим.

Огромную роль в свержении царя и царского правительства сыграли люди, желавшие не столько конца войны – сколько победы в войне. Просто люди эти за 1914-1917 убедились, что Николай II и победа – вещи несовместные.

Выражалось это в разном. Критиковали общую чудовищную неэффективность госаппарата – чьей ответственностью видели и потери колоссальных территорий в 1915, и "снарядный голод", и провалы в снабжении армии чем_угодно, и бардак на железных дорогах, и кризис беженцев, и провалы в военном планировании и военных заказах, и продовольственные тяготы в городах и отдельных губерниях.

А можно было, например, говорить о предательстве и шпионстве на самом верху. (Напомню, по этому лору главной шпионкой оказывалась Александра Федоровна – безвинно, конечно, но здесь важен сам факт, что люди разного положения и из разных слоев поверили в это с легкостью).

Можно было критиковать войну и считать ее вредной, ненужной, но дальше выступать с позиции "раз уж ввязались, надо доводить до конца, германцы нам спуску не дадут".

Можно было – разумеется – и совмещать.

В гражданском обществе РИ многие видели это так: в начале войны общественность отказалась от политической борьбы, отказалась ради того, что тогда называли l'union sacrée; т.е. единения всей России ради победы.

Однако обещанной легкой победы не случилось. Война затянулась, стала тяжелой, кровавой.

А все, что наблюдала общественность дальше – это чудовищная неэффективность власти на всех уровнях, провалы в самых очевидных и базовых вещах, что на фронте, что в тылу.

Армию в поражениях мало кто винил (особенно солдат; генералам, конечно, доставалось – но "плохих" генералов видели как часть власти или как ответственность власти).

Короче, с ходом войны это все чаще стало восприниматься так: власть не дает стране победить.

Население не понимает, зачем мы вступили в войну? Власть провалила пропаганду. У армии нет снарядов? Власть провалила снабжение. В городах проблемы с продовольствием? А кто отвечает за экономику, за цены, за железные дороги, не напомните?

Еще один важный компонент. А кто справился со снарядным голодом? Кто снабжает армию всем необходимым, от бань до санитарных поездов? Ведь не власть, а общественные организации: Военно-промышленные комитеты, Союз земств, Союз городов.

Более того: с 1916 общественные организации стали замечать, что власть им мешает. Ставит палки в колеса, отбирает полномочия, ограничивает сферу деятельности, не дает нормально помогать армии и тылу.

То есть: не дает заниматься своими прямыми обязанностями, подменяет государственные интересы преданностью себе. Князь Львов говорит знаменитым образом о "натиске власти на общественность", и общественики пишут, что "...союзник Вильгельма – наше правительство..." (Каково, а?)

Картинка складывалась довольно однозначная. Если мы не хотим катастрофы, – а мы не хотим – если не хотим с треском проиграть в войне, такая власть нам не нужна.

Она не только некомпетентна сама, но и не дает компетентным людям работать.

Знаменитая речь Милюкова – та, которая "глупость или измена" – примерно об этом же.

Вывод отсюда следовал простой, хоть и смелый, и страшный по тогдашним меркам: такую власть надо менять.

И с осени 1916, как рухнули летние надежды на крупную победу и перелом в войне, ожидание ЧЕГО-ТО – переворота, революции, падения правительства, военного диктатора и т.п. – овладевает умами.

И когда подворачивается возможность (сейчас бы сказали – "окно возможностей") все действуют быстро, согласованно, и в абсолютно однозначную сторону.

В том числе и военная верхушка, которая к 1917 полностью разделяет мнение о неэффективности власти и том, что Николай II мешает победить в войне.

Выбросы нефтепродуктов в Крыму и Ялте подтвердились. На фото – набережная Гурзуфа, загрязнений много, уборкой занялись волонтеры. В Ялте все гораздо хуже, и никто не убирает. Очевидцы сообщают, что ситуацию пытаются замять.